— Конечно профессор, — кивнул Гарри. — Мы должны были пройти через барьер последними, но так получилось, что когда мы с Роном попытались это сделать, то проход закрылся и мы врезались в стену. Пока мы стояли и думали что делать, поезд уже ушел. Мы очень испугались что нас не пустят в школу, да и то что взрослые не смогут пройти с той стороны. Так что мы взяли форд мистера Уизли и полетели на нем в школу.
— И кто же вел машину? — как бы невзначай спросил Снейп.
— Ланс, — тут же сдал однокурсника Уизли.
— Вы умете водить? — удивилась МакГонагалл. — Постойте... Машина была заперта... Так вы еще и угонщик?!
— А еще карманник, медвежатник, форточник, могу снять часовой браслет — никто и не заметит, так же я умело ...
— Ланс! — хором воскликнул весь преподавательский состав.
Парнишка лишь улыбался, а Флитвик, быстренько оглядевшись, ему приободряющее подмигнул.
— Вы сами спросили, — развел руками Слизеринец.
— Герберт, мальчик мой, но ведь ты же знаешь про Ночной Рыцарь, — по-доброму улыбнулся Дамблдор. Собственно, он по другому и не умеет. — Почему же вы им не воспользовались?
Поттер, очевидно, хотел спросить что это такое, но не стал рисковать. Он вообще в присутствии взрослых редко когда рот открывал. А вот Рон вдруг вновь побледнел, а потом хлопнул себя ладонью по лицу.
— Ну, — протянул слизеринец, а потом добавил насмешливости в тон. — Вы же знаете, профессор, я в стрессовых ситуациях всегда растеряюсь. Вот и не подумал.
— Не подумали? — продолжал улыбаться Дамблдор.
— Ага, — кивнул парнишка.
Директор закинул в рот дольку, пожевал, задумался, а потом тяжко вздохнул. По его мнению, это будет тяжелый год, впрочем, великий светлый волшебник еще даже не догадывался — насколько тяжелый.
— Тогда, я думаю, что мы во всем разобрались, — теперь возразить хотели Железная Леди со Снейпом, но профессор лишь взмахнул рукой и те не посмели встрять. Когда надо, директор и властность может проявить... примерно парочку раз в год... если крупно припрет. — Отработки назначит не за что — правил они не нарушили, а баллы вычитать не из чего. Так что — Минерва, отведите мистера Поттера и мистера Уизли в башню, а вы, Северус, позаботьтесь, чтобы мистер Ланс не заблудился по дороге в подземелья.
Через пару минут, в кабинете оставались лишь Дамблдор с профессором Чар. Они сидели, каждый думая о своем, а потом вдруг одновременно тяжко вздохнули. Переглянулись и синхронно улыбнулись. Их подопечные, как и всегда, спешили устроить хаос и беспорядок даже там, где это было невозможно сделать даже чисто теоретически. Альбус потянулся к вазочке, но рука нащупала лишь пустоту. Старый волшебник осмотрелся, но увидел лишь пустую емкость. Тогда директор взмахнул рукой и из его бара выплыла целая коробка, которая, впрочем, тоже оказалась пуста. Дамблдор не верил своим глазам — все его лимонные дольки куда-то исчезли. В этот момент Флитвик вдруг зашелся в истерическом хохоте. Глава Визенгамота тоже все понял и так же засмеялся.
— Боюсь, тебе перехитрили, Альбус, — утирал слезы Филиус. — Действительно — тиснет, никто и не заметит.
— Я вижу тебе весело, старый друг, — сверкнул глазами светлый волшебник. — А свой бар ты не хочешь проверить?
На какую-то часть гоблин резко замер, потом побледнел, что-то пробурчал и буквально вылетел из кабинета. Альбус же, достав пергаментный свиток, быстренько набросал заказ и вновь взмахнул рукой. Свиток исчез. Директор улыбнулся своим мыслям и расслабился на кресле, слушая курлыканье Фоукса, немного напоминающее ехидный гогот.
— И ты, Брут.
Феникс засмеялся еще отчетливей. Да — это будет тяжелый год.
(п.а. оставь свой комент, всяк это читающий. Потрать две минуты своего времени на кидание тапочка или «спасибо» автору.)
Герберт, несмотря ни на что, уже с первых минут влюбился в этот учебный год. Ведь он — учебный год, начался в субботу. Следовательно, на следующий день по приезду в замок не нужно было никуда спешить и торопится. В кое-то веки парнишка решил немного расслабиться и, скорее всего, именно из-за этого решения проспал завтрак, а потом еще и обед, проснувшись только в три часа дня. После такого «засыпа», Ланс пошел возобновлять свои связи. То бишь, вооружившись банданой и гитарой, отправился к воронам. Там он и провел весь день бренча на Малышке (так было решено назвать инструмент) и общаясь с аудиторией. В какой-то момент к воронам зашли еще и пуффендуйцы, а потом вся честная компания, в количестве пятидесяти человек, эмигрировала к грифам, где и провела всю ночь. На следующее утро, мальчик зарекся когда-либо еще проводить ночь среди старших, пока ему не исполниться хотя бы пятнадцать...
