Конечно — знай наших! Помниться Хмури застал тот момент, когда Ланс вышел один, против четверых, держа в руках лишь нож и разбитую бутылку? Кто победил — вы уже знаете ответ на этот вопрос. Проныра по-пиратски усмехнулся воспоминаниям, а Хмури уже подошел к столу.
— Пробки, — только и сказал он.
— Рад видеть тебя старый друг, — широко улыбнулся директор и обнял товарища.
Тот прокряхтел и ответил на жест, а потом прошел к столу, окинув взглядом фигурку Комеденти.
— На этом, я объявляю новый учебный год открытым!
Ланс, возведя глаза к потолку на котором сияли мириады звезд, подумал, что это будет лучший его год в Хогвартсе. Пришло время покинуть свою нору и отправиться в приключение.
(п.а. маленькая, но важная глава, для тех кто внимателен конечно. Не забываем про печь! ;) )
Ланс, почистив зубы и умывшись на скорую руку, стал одеваться. На ноги он одел блестящий туфли, начищенные вручную с вечера, потом брюки со стрелочками, отутюженные в берлоге. Поверх накинул плотную майку, на которую легла накрахмаленная рубашка со стойкой. Застегнув иссини-черные пуговицы, юноша повязал узкий галстук «селедку». Следом облачился в шелковую жилетку на пять пуговиц, и уже только после этого, одел свою мантию, которую никогда не застегивал.
Проныра привычно закатал рукава балахона, а потом и рубашки, зафиксировав все это дело отвернутыми манжетами. На левой руке красовалась его татуировка, сделанная в Мемфисе, а на правой часы и браслет, подаренный Рози.
Подойдя к зеркалу, юноша прокрутил в руках шляпу, а затем надел её и надвинул чуть на глаза, прочерчивая пальцами по узким полям. Ланс достал из кармана пачку сигарет, открыл крышечку и достал оттуда маленького солдатика из армии раковой опухали. Щелкнула зажигалка, загорелся огонек и под потолок взвились клубы густого дыма.
— Я дам вам свое сердце, — прошептало зеркало.
— Лучше покажите где мое, — усмехнулся юноша.
Он накинул сумку с потрепанным кожаным ремнем и решительно двинулся из комнаты, в которой уже никого не было. А на пять кроватей, была заправлена и прибрана лишь Геба. От некоторых приютских привычек юноша так и не мог избавиться, и этот перечень входил не только лексикон, но и армейская аккуратность. Кровать была как стол — уголки на девяносто градусов и идеально ровная поверхность. На тумбочке лишь фотография друзей и очки для чтения. Очки были с нулевыми линзами — обычными стекляшками, но юноша считал, что выглядит солиднее с книгой и очками. Конечно же это не были велосипеды Поттера или «строгачи» директор и его зама. Просто стильные очки, популярные у творческой молодежи Лондона.
Скрипнула дверь и юноша, закинув сигарет на уголок губ, двинулся вперед. Завтрак Проныра пропустил — всю ночь он посвятил предпоследнему ритуалу Анимагии. Но тем не менее в гостиной зеленого факультета собрались почти все. С появлением Герберта, часть аудитории проглотила свои языки. Как вы могли догадаться — это была женская часть. Юноша прошел мимо прекрасной Гринграсс, которая после этого могла вполне свободно сойти за одну из Ангелов «Victora’sSecret». Её невозможно идеальная фигура, слишком прекрасные и правильные черты лица, блондинистые волосы и голубые глаза. Даже учитывая, что такие леди были не во вкусе юноши, тот мигом прикрылся полой мантии, так ощутил жмущую тесноту в штанах.
От подруги не отставала и латинос Блейз Забини, та еще чертовка, которая выглядела словно вышедший из ада суккуб. А уж эта мини юбка, высокие каблуки и чуть просвечивающая блузка... В общем, не удивительно что когда по коридорам идет Блейз, многие чуть ли шеи себе не ломают.
— Леди, — юноша двумя пальцами приложился к полям шляпы и чуть кивнул.
Те ответили на автомате, вздохнув лишь на второй раз. Ланс прошел дальше и только тогда позволил себе тонкую улыбочку. Он прекрасно знал, как девушкам нравится, когда юноши забывают дышать при взгляде на них. Но, черт подери, Проныра тоже чувствовал что-то подобное, когда такие красотки терялись рядом с ним.
Юноша пожал руки нескольким старшекурсникам, перекинулся парочкой ничего не значащих фрах со старшекурсницами и встал у дверей. Для начала — не весь факультет Слизерина относился к юноше негативно. Те, кто были вхож в компанию Флинта, держали строгий нейтралитет, им было плевать на Проныру. Ну а во-вторых, по традиции Слизерин отправлялся на занятия сразу всей гурьбой. Вроде как показывал свое единство и что-то подобное.
— Вот если бы не защита, я бы обязательно стал Чемпионом, — распалялся Драко. После выпуска Флинта, Малфой стал безраздельным авторитетом на факультете. Фактически он был коронован. — А уж победить этих зарубежных неучей, да у меня и домовые эльфы лучше магией владеют!
— Конечно Драко, — поддакнул какой-то шестикурсник. — Дамблдор специально защиту и поставил, чтобы дать всем этим грязнокровкам и полукровкам хоть какой-нибудь шанс.
