Геб поднял усталые глаза и увидел всю честную компанию. Хотя, если признаться, эту честность еще нужно было проверить. Желательно с применением жесткого допроса, а возможно даже пыток. Впрочем нет, пытки это не гуманно и противоречит политике прогрессивного человечества.
Перед Гебом стояли те люди, которых он видел намного чаще, чем хотел бы. А поскольку хотел бы он видеть их.. никогда, то получалось что часто превращалось в
— Чего тебе Гринграсс? — устало протянул Герберт.
Но ответа так и не последовало. Лишь только довольные и даже злорадные улыбки Паркинсон и Булстроуд. Впрочем, надо признать, именно эти улыбки и навели Геба на мысль. А мысль была весьма проста, какой бы сучкой не была Дафна, но воспитана она была относительно правильно. Проиграла — надо платить.
— Оу, — протянул юноша.
Он мигом отлип от стены и принял свой наиболее разбойный облик. Геб надвинул шляпу на глаза и засунул руки в карманы, он словно немного ссутулился, но при этом сохранял идеальную осанку, держа лицо в игривой, дрожащей тени. Юноша плавными, скользящими шагами медленно приближался к спокойной, но бледной, почти скривленной от отвращения Гринграсс.
Юноша обошел её по кругу, беззастенчиво, даже пошло разглядывая. Там, у стены, за ним смотрели усмехающиеся друзья и несколько разочарованные подруги. Наконец Ланс остановился прямо напротив девушки. Мерлин, она была так красива, что, наверно, любой был бы счастлив не только выиграть подобный спор, но и попросту стоять в подобной близости. Проныра повернулся к подрагивающим от еле сдерживаемой злобы Нотту и приветственно приподнял шляпу.
Ланс стал медленно наклоняться к девушке. Он пристально вглядывался в её глубокие, голубые глаза. Чувственно втягивал чуть раздувшимися ноздрями тончайших аромат дорогих духов. Он приподнял свою руку, словно стремясь приложить ладонь к резному, прекрасному лицу. Медленно, но размеренно и завораживающе приближалось одно лицо к другому.
Наконец произошло то, чего так ждал Геб. Гринграсс прикрыла веки и подалась чуть-чуть вперед. Это было мизерное, еле заметное движение, и все же его заметили все, кто наблюдал за развернувшимся действием. Ланс приблизился еще ближе, настолько, что ощущал на своей коже дрожащее дыхание леди, а та, вероятно, ощущала его.
Дафна приоткрыла губы, а юноша приблизился к ним почти вплотную. Такие чувственные, такие горячие, маняще сладкие и красные, словно недавно пролитая кровь. И все же юноша словно прошел мимо, он наклонился к ушку девушки и жарко прошептал:
— Ты никогда этого не забудешь.
С этими словами по-пиратски ухмыляющийся юноша резко отодвинулся от Гринграсс. А та медленно приходила в себя, впрочем её с головой выдавали красные щеки и участившиеся дыхание.
— Со змеями не целуюсь! — громко, под всеобщее(тех, кто не носил соответствующий герб на груди) улюлюканье крикнул Ланс. — Да и после тебя, Нотт, я даже на столь прекрасную леди не соблазнюсь.
И Геб смело отвернулся от разворошенного змеиного гнезда. Юноша, разве что не чеканя шаг, отправился к друзьям. И если близняшки и Анастасия выглядели озадаченными, то Миллер и Крам прекрасно поняли своего друга. Ланс, пусть и на мгновение, держал в полной власти эту надменную красотку. В полной и безоговорочной. Это была абсолютная победа обаяния над красотой.
— Отжег братишка, — подставил ладонь под «хаф-файв» Миллер.
— Высший сорт, — кивнул солидарный Крам.
Ланс, приложив большой палец к ноздре, громко шмыгнул другой и подмигнул. Этим он высказал все, что думал по данному поводу. Словно такой финт не стоил ни капли усилий.
— Может вы нам уже объясните? — хором спросили и близняшки и Яковлева.
— Женщины, — покачал головой Миллер. — Как говаривал мой товарищ моряк — трахнуть красотку стоит денег за один презерватив. А вот поиметь её в душу —
— Бесценно! — гаркнули Крам и Ланс.
Кривые физиономии леди красноречиво говорили о том, что они думают по поводу подобной грубости формулировки в частности, и философии в целом.
— Теперь, — завел шарманку повеселевший Проныра, закинувший руки за голову. — Каждый раз, целуясь с кем-нибудь, она будет думать о том, каков был бы мой поцелуй. Но никогда уже этого не узнает.
— И даже больше, — заговорщицки подмигнул Миллер. — Тот шнур, Нотт, еще этого не знает...
— Но только что от него ушла его девушка, — закончил за друга столь же кровожадный Крам.
Ланс же сохранял спокойствие, словно говорил — «Да мне это как два пальца». Девушки лишь качали головами.
— А потом говорят... — начала Инна.
— Что это мы — женщины, коварны. — закончила за не Жанна.
— Ты хоть понимаешь, кот облезлый, — подключилась Анастасия. — Что, во-первых, обидел девушку, а, во-вторых, вновь себе врагов нажил на ближайшее время.
— На что рвалась, на то и напоролась, — пожал плечами брюнет. — Да и скучно у нас сейчас, «враги» хоть огоньку поддадут.
— Псих, — вздохнули близняшки.
— Варвар, — в тон подругам, подвела итог россиянка.
