— Мой лорд, они и так это делают, но позвольте мне спросить, почему вы так уверены, что у сира Огненного был ребенок? Ведь он был последним Фейри в мире.
Повисла тишина и Хвост уже рассчитывал получить болезненное Круцио, не вместо этого он услышал жуткий шипящий смех.
— Какие-то законы природы и магии не остановили бы моего друга, Хвост. Я знаю, что у него был сын, потому что я его крестил!
Хвост поперхнулся воздухом. В этот миг он со всей четкость осознал, что стоит правде, новой правде всплыть, и все те ужасы, которые воображать Хвост до этого разговора покажутся ему лишь наивной детской страшилкой. Мерлин, нет-нет-нет! Он не должен был задавать этого вопроса! Он не должен был узнавать правды!
— Они обязаны его найти, Хвост. Я подарю море, океан силы тому, кто доставит его сюда!
— Но...
—
Хвост упал, извиваясь от боли. Каждая клеточка его тела была в огне, каждый нерв дрожал и рвался, срастаясь в тот же миг. Ливень боли окатил слугу, но потом исчез — Лорд был еще слаб.
— Простите мою наглость, мой Лорд, — Хвост понимал, что он еще легко отделался за попытку спора. Раньше от Круцио он не мог бы неделю подняться с постели, бредя словно в лихорадке.
— Я должен этому ребенку за разрушенную жизнь, Хвост. А Темный Лорд никогда не забывает долгов! Ни чужих, ни своих!
Гарри проснулся от страшной боли в шраме. Сперва он никак не мог осознать себя, не понимая где находиться, но вскоре его вернули в реальность. Он, видимо, заснул в гостиной, когда Гермиона и Рон помогали ему составлять план подготовки перед финальным Испытанием. Друзья же сейчас обеспокоенно смотрели на Героя.
— Пять сон, приятель? — спросил Рон, немного бледный от страха.
Гарри лишь кивнул, с благодарностью принимая от Гермионы кружку горячего шоколада.
— Про того-кого-нельзя-называть? — уточнила она.
Вечно взлохмаченный юноша лишь кивнул, а потом как-то ошарашенно посмотрел на густой, ароматный шоколад. Только сейчас оно осознал смысл сна и ему стало дурно.
— Мы должны рассказать об этом профессору Дамблдору! — воскликнула Гермиона. — Он должен знать!
Поттер покачал головой.
— Пока рано, он подумают, что я жалуюсь и что у меня проблемы с Турниром. Я не хочу, чтобы он думал что я сломался.
— Гарри, но это ведь глупо.
— Может быть... лучше послушай, что я узнал.
Ребята, оглянувшись, сели на диван к другу и нагнулись так, чтобы даже ветер не смог разобрать шепота Поттера.
— Как мы и думали,
— Тоже мне новость, — хмыкнул Рон, впрочем, его голос дрожал от бравады. Рыжий все еще боялся имени Темного лорда.
— Нет, на этот раз он ищет не меня. Он ищет своего крестника.
Сказать, что ребята были поражены — не сказать ничего. Рон, охнув, отодвинулся, нашаривая в кармане палочку, будто на него мог кто-то напасть. Грейнджер, прикрыв рот ладонью, неверяще распахнула глаза.
— Теперь ты не можешь со мной спорить, что мы должны рассказать об этом профессору Дамблдору.
— Не сейчас, Гермиона. после финала сразу все расскажем, но не сейчас.
Ребята помолчали, слушая треск костра.
— Интересно, — протянул Рон. — Как вы думаете, как он — крестник того-кого-нельзя-называть.
— Не знаю, — пожал плечами Поттер.
— Какая разница, — фыркнула Грейнджер.
— А мне вот кажется, что он такой же мерзавец и подонок, — задумчиво произнес Рональд.
Ланс, за спиной которого сверкал настоящий томагавк с красной надписью «WAR», закладывал последнюю бомбу у дверей спальни МакГонагалл. В это время он вдруг резко икнул и чуть не выронил детонатор, вовремя поймав его в воздухе.
— Вспоминает кто-то, что ли? — пробурчал Проныра.
(п.а. Всем лучей счастья и добра! Не забываем про удобрения фанфика и ловим волны позитива! ;) )
Поправив очки, Герберт сделал последнюю затяжку, а потом вновь развалился на пляже. Теплое весеннее солнце приятно согревало кожу, которая все еще немного мерзла под пока еще северным ветром. Занятия закончились, и юноша счел своим долгом пойти к озеру, дабы подновить загар. Пожалуй, после гитары, друзей и проделок, Ланс больше всего любил загорать. Ничто так не расслабляло и не умиротворяло как хорошая порция солнечных ванн.
— Герберт, ты мне спину не натрешь?
— Чтобы мне потом Давид все выступающие органы поотрывал? — хмыкнул юноша, даже не поворачиваясь в сторону русской.
— Смекает парниша, — раздался голос поляка, который, судя по звукам, уже выжимал на ладони крема от загара.
Юноша улыбнулся и закинул руки за голову.
— Хорошо лежим, — протянул Крам. — Не хватает только баб.
— Эй! — раздался дружный возглас трех леди.
— Пардон, — поправился всемирно известный Ловец. — Не хватает лишь дам легкого поведения, так как в нашей компании лишь благочестивые мадмуазели.
