Нет, папа правильно говорил что нужно держаться подальше от беловолосого семейства, но ведь Лили была захвачена этим обаянием опасного парня, ад и отцовский запрет лишь сильнее горячил и без того не стылую гриффиндорскую кровь. Но, на поверку, Скорпиус действительно оказался тем еще слизняком и козлом, вот лили его и бросила. Правда Малфой «намека» не понял и полез с руками, пришлось его публично побить — магически конечно. Когда у тебя отец и все дяди с боевой магией на «ты», как-то само собой обучаешься различным финтам. Так, в одончасьте, любовь на век превратилась в ненависть длиною в вечность. Да еще и братья — Альбус с Джеймсом постоянно подтрунивали по поводу этого разрыва, не говоря уже о многочисленных кузенах и кузинах. Вот Лили и психанула — вылетела пулей из дома и авто-стопом добралась до Сити, где теперь сидит и дуется в кафешке.
— Ох, простите, — кто-то, явно специально, проходя выдернул один наушник, а потом бесцеремонно уселся прямо напротив рыжеволосой, кареглазой красавицы. Поттер уже хотела разразиться колкой тирадой, но обомлела.
Прямо перед ней будто опустился падший ангел, явившийся в облике двадцатилетнего, атлетичного парня. Он был необычайно красив, а темные, почти черные глаза и волосы в тон, выгодно оттеняла белая фетровая шляпа без ленты у тульи. На твердых, натруженных мышцах красовалось бесчисленное множество мелких татуировок, сливающихся в единое изображение. Но несмотря на это, татуировки нисколько не портили внешнего вида загорелого парня. Не портили и какие-то индейские перья в волосах, шлепки на ногах, никоим образом не сочетающие с джинсовыми черными брюками, белой рубашкой, черной жилеткой оставленной на распашку и галстуком того же цвета.
— Демьен, — представился парень, протягивая руку.
— Лили, — машинально ответила девушка.
— Очень приятно, — кивнул парень, жестом остылая официантку. — А почему вы, Лили, такая грустная?
И с этого начался длинный диалог. Поттер почему-то абсолютно свободно разговаривала с этим незнакомцем, а тот отвечал ей тем же, начисто разгоняя скуку. К тому же Демьен оказался потрясающим собеседником, он смотрел в глаза, не скользя по шикарному декольте, не перебивал, внимательно слушал, а какие истории он рассказывал! Казалось парень побывал во всех уголках мира, знал несколько языков, а на вопрос где его дома, отвечал так — «Где шляпа упадет, там и дом». А еще похвастался ключом, доставшемся от родителей, который парень носил вместо амулета (Лили показался странно знакомым этот ключик), а так же черный браслет, в форме жующего собственный хвост черного, ленточного дракона, сверкавшего белым брюшком и каким-то рунами.
— Дядя Виктор говорит, что он живой, — смеялся Демьен. — Но ведь не бывает живых браслетов.
— И правда, не бывает, — рассмеялась Лили, а потом погрустнела — это явно был магл.
Тоска вновь обуяла девушку. Демьен сощурился, а потом вдруг схватил красотку и потащил ту на выход.
— Куда ты?
— Пойдем, — только и ответил Деми (так он просил себя называть).
Они вышли на улицу и Дем усадил оеди на старенький, но явно ухоженный чоппер-Харлей. Парень протянул леди шлем, а когда та, немного помявшись, все же надела и жестом указала на шляпу, парень просто показал жест «о’кей». И они сорвались с места.
Лили сперва боялась, вжимаясь в спину парня, и визжала как резанная, особенно она надрывалась тогда, когда парень вырулили на встречную полосу и понесся против потока сигналящих ему машин. Но вскоре дочь дважды Героя вошла во вкус и уже не визжала, а радостно кричала и даже улюлюкала, смеясь и подставляя ветру лицо.
Скука и уныние прошли бес следа, сердце стучало так быстро, что ушам в висках обернулся набатным колоколом, адреналин туманил сознание, но Леди вдруг почувствовала себя так, как никогда не чувствовала даже участвуя в скоростных гонках на метлах. Это было ощущение некоей свободы, а так же того, что едет она вовсе не за спиной человека, а неподвластного, горячего, обжигающего пламени.
Увы, ощущение продлилось недолго. С криком:
— Джеронимоооо! — парень вырулил на недостроенную часть моста и Лили в ужасе закричала, когда байк и оба ездока упали в воду.
Леди недолго барахталась, но когда она вынырнула, то не увидели ни белой шляпы, ни хромированного байка — только сигнальные огни береговой охраны.
Джинни продолжала распекать дочь, а Гарри наоборот — смотрел на дочь с сочувствием и участием. Лили всегда знала, что её отец очень мягкий и чувственный человек, он никогда в жизни не повесил на дочь голос и ни разу ни за что не наказал, вместо упреков, предпочитая задушевные беседы.
— Пап, — улыбающаяся, мокрая лили, закутанная полицией в теплое, махровое одеяло, перебила мать и повернулась к папе. — Пап, а ты веришь ангелов хранителей?
— Не знаю дочка.
— А я теперь верю Я даже видела своего!
Демьтен остановил свой байк и ответил на терзающие вибрацией мобильник.
— Але?
— Это Пройдоха? — раздалось на другом конце «провода».
— Вы не туда попали.
