Задыхаясь и изнемогая от горячих сокращений отзывчивого тела, он прильнул дрожащими губами к нежному изгибу плеч и обвил тонкую шею широкой ладонью, прижав Вивьен к себе теснее. Зарывшись в ее волосы, едва не рычал от нахлынувшего неистового возбуждения, пронзавшего разрядами.
– Джей… прошу…
– Эта твоя чертова выходка… – Его надрывное дыхание опаляло мочку уха, пока Вивьен до онемения цеплялась пальцами за белоснежные простыни. Бешеный ритм его сердца бился о ее легкие. Извиваясь под тяжелым мужским телом, Ви принимала его глубже с каждым мучительно плавным толчком, подводящим к желанной грани. Нужна была последняя капля.
Последний триггер.
Последний взрыв.
– Вы же не оставите это безнаказанным, детектив?.. – с мольбой в голосе вымолвила она.
– Даже не надейся, – прохрипел Джаред и ласково погладил округлую ягодицу за секунду до того, как воздух рассек звонкий шлепок.
– Ты не против? – повернулся Миллс, когда достал сигарету. Вивьен качнула головой, и он зажал фильтр между губами, бросив полупустую пачку обратно на низкий столик.
Ви сидела совсем рядом, так, что он ощущал исходящее от нее тепло и аромат капучино, остывающего в ее кружке. Из-за небольшого представления Вивьен утренний кофе дождался их лишь после полудня. Чуть помятая мужская рубашка идеально смотрелась на ней. Матовая черная ткань контрастировала с ее фарфоровой, словно светящейся изнутри кожей, а небрежно расстегнутые верхние пуговицы скромно приоткрывали вид на изящную грудь.
На экране телевизора происходила какая-то динамичная погоня, но Миллс, медленно выпуская едкий дым, то и дело оглядывался на Вивьен. Словно боялся, что ее образ исчезнет, когда очередной серый клубок рассеется в воздухе. Не мог поверить, что это действительно происходило. Что она не галлюцинация от ломки и не плод больного от одиночества воображения.
– Кажется, я слегка переборщила, – виновато улыбнулась Вивьен. Джаред сощурился и стряхнул пепел в пепельницу на подлокотнике.
– О чем ты?
– Украшения. – Она обвела взглядом окружающее пространство, увешанное проводами гирлянд. – Днем все выглядит не так здорово, как ночью…
– Все отлично, Ви, – успокоил Миллс. Какие, к черту, украшения, когда он был пленен лишь ею, не замечая ничего вокруг?
Даже привыкшая к мужскому вниманию, Вивьен немного смутилась от пристального взгляда Джареда. Поправив круглые очки на переносице, слегка пожала плечами и усмехнулась:
– Разве я не испортила дизайнерскую задумку твоего склепа?
– Ты не можешь ничего испортить… – Он сделал крепкую затяжку, принесшую временное спокойствие. И, выдохнув, признался: – По правде говоря, ты оживила это место.
Пока декабрьская метель терзала Сиэтл, темные шторы в гостиной были плотно задернуты, отделяя двоих от суеты внешнего мира и погружая в свой, пропахший табачным дымом и ароматным кофе. Картинки на экране телевизора сменялись, и, перебрасываясь короткими фразами и смешками, оба ощущали, что происходящее вполне естественно. Будто каждый ленивый выходной они проводили в компании друг друга вот так. По-домашнему.
Подложив небольшую подушку Джареду на колени, Вивьен безмятежно прилегла на диване. И не подозревала, с каким трудом Миллс, унимая непрошеную холодную дрожь, подкрадывающуюся к горлу, до сих пор пытался поверить, что это происходило с ним, а не с кем-то другим. С кем-то, более способным принимать от жизни хорошее. С кем-то, более достойным такой девушки, как Вивьен, и тех неповторимых чувств, что она дарила. Словно Миллс не был создан для счастья. Словно был каким-то не таким.
Не желая выпускать ни на мгновение, мужские руки будто бы пытались удержать Вивьен. Скользили по рыжей макушке, плечам, запястьям, по изгибу талии и ниже… Джаред нахмурился, заметив алый след от собственной ладони на белоснежных бедрах, и совесть больно кольнула его. Он слегка задрал рубашку, чтобы обнажить красное пятно и лучше рассмотреть.
Непривычная смесь забурлила в груди. К прежнему чувству стыда добавилось нечто завораживающее. Останется ли этот след на ней, когда Вивьен уедет? Будет ли она так же рассматривать себя и вспоминать его? Вспоминать, что́ они вместе чувствовали в тот страстный момент?
Невесомо касаясь шелковой кожи, Миллс обжигал подушечки пальцев, но не мог перестать. Неужели Вивьен это так понравилось? Его тело все еще помнило, как мощно ощущался ее оргазм, как она вся дрожала в его объятиях, как молила еще и еще…
– Тебе больно? – Он трепетно погладил ее по бедру.
Увлеченная фильмом, Вивьен не сразу поняла, о чем речь, пока не почувствовала его прикосновения. Глупая улыбка в сопровождении румянца расползлась по лицу.
– Я заслужила это, детектив, – пробормотала она в подушку.
– Серьезно, Ви, не знаю, что на меня нашло… Прости, если я…
Тихий смех перебил его. Вивьен перевернулась на спину, чтобы увидеть его глаза, и вздернула бровь:
– Джей, это мило, что ты извиняешься за шлепки, но не стоит.
