– Аллилуйя! – возрадовалась Вивьен, обнаружив пару свежих овощей. Прошедшие строгий отбор томаты отправились в корзинку, а Ви продолжила порхать между стеллажами, собирая необходимые ингредиенты.
В ближайшем к дому Миллса супермаркете выбор был не шибко велик, но в метель они не решились отправиться на ярмарку – весь город перед Рождеством обезумел, и все, чего хотелось, – это скорее вернуться в покой их временного убежища.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Вивьен и туже запахнула пальто, закрываясь от порывов морозного ветра, когда они вышли на улицу. Солнечные лучи, отражаясь в окнах окружающих высоток, бились о снежные сугробы, заставляя болезненно щуриться.
После того как Вивьен щипцами вытянула из Джареда обещание обратиться к врачу после праздников, она не могла давить на него сильнее. Понимала: не в ее силах заставить взрослого мужчину бороться с пагубной зависимостью. Но все еще хотела верить, что была способна показать ему, что всегда можно найти то, ради чего стоит бороться.
– Нормально. Лучше, – сдержанно отозвался Миллс, свободной рукой растормошив промокшие от снега волосы, пока второй прижимал к себе переполненный продуктами бумажный пакет.
Смирившись с тем, как неохотно Джаред делился своими чувствами, Ви была удовлетворена и подобным ответом. По крайней мере, очередных судорог или ярко выраженной тревоги последние пару часов за ним не замечалось.
Вернувшись из морозного плена декабрьских улиц, они облегченно выдохнули. В квартире Миллса было ощутимо теплее и спокойнее. Стены уже не казались такими пустыми, а воздух перестал быть тяжелым. Сбросив пальто и ботинки в гардеробной, Вивьен поспешила в сторону кухни и с энтузиазмом принялась за готовку.
Зимнее солнце садилось, вырисовывая сквозь панорамные окна причудливые полутени в квартире. Вскоре аромат томатного соуса с тонкими нотками чеснока и розмарина завитал в воздухе. Рутинная готовка редко приносила Вивьен удовольствие, но возня на кухне во время праздников всегда была для нее важной составляющей атмосферы, а приготовление фирменной лазаньи – своеобразной традицией. Впервые проводя предрождественские дни вне родительского дома, Вивьен была воодушевлена не меньше. Хотелось подарить Джареду хотя бы часть своего праздничного настроения, прежде чем уехать.
– Что делаешь сейчас? – послышалось за спиной, и ее тут же окутал терпкий мужской аромат.
– Тебе правда так интересны все этапы приготовления лазаньи? – усмехнулась Ви, продолжая помешивать бурлящую сливочную массу в кастрюльке.
Джаред отвел рыжие пряди, выбившиеся из высокого хвоста, оперся ладонями о столешницу по обе стороны от бедер Ви и опустил подбородок на ее плечо, пуская дрожь по ее телу.
– Мне интересно все, что ты делаешь.
– Сталкер, – в шутку осудила она, мягко пихнув его локтем в бок.
Джаред усмехнулся, а затем крепко обнял Вивьен сзади, продолжив наблюдать за ее действиями. Казалось, даже такие простые вещи, как перемешивание соуса, давались ей с непринужденным изяществом.
Ощущая, как дразняще кололась его щетина о висок, как горела кожа под водолазкой там, где мужские ладони сжимали талию, и как сильнее задрожали ее руки, Вивьен пыталась отвлечься от обжигающих прикосновений и сосредоточиться на лазанье.
– Сейчас я делаю «Бешамель», – сглотнув, севшим голосом пролепетала она. – А «Болоньезе» уже почти готов, – добавила, убавив огонь под сковородой с красным соусом.
– Ничего не понял, но звучит вкусно, – улыбнулся Миллс, удивляясь, как хочется слушать ее и говорить о вещах, которые прежде никогда не посчитал бы интересными. – Я могу чем-то помочь?
– Можешь подготовить сыр, – Ви кивнула в сторону разложенных на столешнице продуктов.
Он послушно взялся за терку и кусочек пармезана, пока Вивьен доводила белый соус в кастрюльке до необходимой консистенции. Карий взгляд почти неотрывно наблюдал за ней. Не переставая помешивать «Бешамель», Вивьен отвела мешавшую прядь, и Джаред заметил едва проявившиеся ямочки на ее щеках.
– Тебе это правда нравится? – поинтересовался он и уточнил: – Ну, готовить. Я просто не хотел, чтобы ты сильно заморачивалась…
– Я не заморачиваюсь. Мне хотелось сделать тебе приятно, Джей.
В его взгляде читалось непонимание. Вивьен видела: Миллсу неведомо, чтобы о нем заботились просто так. Потому что захотелось. Но она по себе знала: люди черствеют без заботы – и была убеждена, что Джаред заслуживал лучшего.
Несмотря на то что процесс приготовления лазаньи был долгим и многоэтапным, Вивьен любила этот своеобразный ритуал перед Рождеством. И далеко не всем людям в ее жизни повезло попробовать ее фирменное блюдо. Прежде Вивьен делала это лишь для самых близких, список которых ограничивался семейным кругом.
Поймав такие редкие очертания радости на лице Джареда – расплывшиеся в легкой улыбке губы и едва заметные морщинки в уголках глаз, Вивьен призналась:
– Мне приятно видеть, как ты улыбаешься. Обещай, что будешь делать это чаще, когда я уеду.
От последних слов хмурая тень вновь накрыла лицо Миллса, и он рвано выдохнул:
– Это будет сложно, когда ты уедешь.
