Налив в стакан воды, я опустошила его одним глотком. Ник наверняка должен быть у Джен. Я пойду туда и поговорю с ним. Не стану причитать и закатывать скандал, звонить в полицию. Буду вести себя благоразумно и сдержанно. «Просто отдай мне Эмили, – скажу я, – это все, что меня заботит». Мне не нужны были его деньги, он мог оставить их все себе. И я не собиралась драться за него с Джен – пусть забирает. Но Эмили должна быть со мной. В ее интересах остаться с матерью, любой суд это подтвердит. Я вразумлю Ника, и, если повезет, Эмили окажется дома как раз перед купанием и сказкой на ночь.
Я никогда не была в гостях у Джен и лишь смутно представляла, где та живет. Поднявшись в кабинет Ника, я нашла ее адрес и переписала на бумажку. Потом зашла переодеться. Затасканные джинсы и футболка не подходили: нужно было выглядеть уверенной в себе и решительной. Я выбрала свежую белую рубашку и красную юбку-карандаш. Глаза покраснели и опухли от слез, поэтому я нанесла тон и тени. Потом подвела их черным карандашом, хотя у меня так тряслись руки, что пришлось все стереть и начать сначала.
Было уже за полдень. Я вызвала такси и дала водителю адрес Джен. Всего несколько минут ушло на то, чтобы добраться до внушительного, помпезного здания с огромными окнами и стеклянными балконами. Глубоко вздохнув, я набрала номер ее квартиры на видеодомофоне. Сначала последовала тишина, потом щелчок, а потом раздался голос Джен.
– Алло? Кто это?
– Это я, – ответила я.
– Простите, но я вас плохо вижу, вы стоите слишком близко к камере.
– Это Наташа, – с раздражением сказала я. К чему весь этот фарс? – Пожалуйста, впусти меня. Я хочу поговорить с Ником.
Дверь зажужжала; открыв ее, я попала в большой мраморный подъезд со стеклянными консолями вдоль стен, заставленными гигантскими вазами с искусственными цветами. Возле лифтов я заколебалась. Если Ник хочет удрать, он, скорее всего, воспользуется лестницей. Я вызвала лифт и стала подниматься по устланным мягким ковром ступенькам на четвертый этаж, и с каждым шагом мое сердце билось все чаще.
Джен уже ждала на пороге.
– Ника здесь нет, – сказала она. – В чем дело?
– Ты знаешь, в чем.
– Прости, не знаю. Заходи, поговорим, – она жестом пригласила меня внутрь.
Я прошла по узкому коридору мимо трех закрытых дверей и оказалась в огромной гостиной. Все мои чувства были напряжены: я прислушивалась, не донесется ли из других комнат голос Эмили, искала глазами следы ее присутствия, но вокруг было тихо и чисто. Как будто здесь вообще никто не жил.
– Где он? – повторила я.
– Что случилось, Наташа? Выглядишь ужасно. Вы что, разругались? – Джен кивком велела мне присесть и пошла к холодильнику. – Совиньон? Знаю, сейчас рано, но, судя по твоему виду, тебе нужно выпить.
Я неистово покачала головой и не шелохнулась, пока она наливала себе большой бокал.
– Не ври мне. Я знаю, что происходит.
– Прости, но ты говоришь загадками. Сядь, бога ради. Расскажи мне, что тебе здесь нужно.
– Поговорить с Ником.
– Это ты уже сказала. Его здесь нет. Хочешь, можешь поискать, – она обвела комнату широким жестом. – Не стесняйся.
Я застыла в нерешительности. Это что, блеф? Джен глотнула вина.
– Так что случилось? Он что, тебя бросил? – Она широко распахнула глаза. – Боже, действительно бросил. О, бедняжка.
– Прекрати. Я знаю, что вы встречаетесь.
– Что?
– У вас интрижка.
Она расхохоталась.
– О, милая, все совсем наоборот. Я не видела Ника с тех самых пор, как немножко побуянила у вас дома. Он очень разозлился, велел больше ему не звонить и не писать.
Я уставилась на нее, не веря своим ушам.
– Нет-нет, он ходил к тебе по вечерам. Сэм вас видел. Он видел, как вы целовались в спальне, пили шампанское…
– Чушь.
– На тебе было кимоно, а…
– Нет у меня кимоно, – засмеялась она. – Сходи в спальню и проверь. Давай! Проверь!
Я тяжело сглотнула. Мне нужно было знать наверняка, но мысль о том, чтобы рыться у нее в гардеробе, была унизительной. Неужели Сэм врал? Может, он заглянул не в ту спальню? Я совсем запуталась.
– Так что случилось, Наташа? – спросила Джен смягчившимся голосом. – Будь добра, поговори со мной. Я не смогу тебе помочь, если ты не расскажешь.
Я уставилась в полированный дубовый пол.
– Ник уехал утром в Торонто, по крайней мере, так он мне сказал. Сэм отвез его в аэропорт. Ник должен был закинуть Эмили… – на ее имени мой голос пресекся, – в ясли по дороге, но они там так и не появились, а теперь у Ника выключен телефон, и у Сэма тоже, и все их вещи пропали, и… и…
Джен поставила бокал на стол.
– Он забрал Эмили? – медленно спросила она.
– Да. Я была так уверена, что они здесь. Поэтому и пришла. Хотела поговорить с Ником. Эмили будет звать меня. Это нечестно…
– Конечно, нечестно, это возмутительно! Да как он мог? Это просто ни в какие ворота не лезет, – она вернулась к холодильнику. – У тебя шок. Выпей.
– Я не понимаю, – сказала я, обессиленно принимая бокал и позволяя ей усадить меня на диван. Погрузилась в белые кожаные подушки, как в облако. – Сэм сказал…
