– Не могу не согласиться, – Крис отпивает глоток пива. – Забавно, надеюсь, ты не возражаешь, что я об этом говорю, но к нам в центр иногда заходит один парень… Он был на прошлой неделе, в тот же день, что и ты.
Моя вилка застывает на пути ко рту.
– М-м-м?
– Он рассказывал мне, что по молодости попал в неприятности, отсидел восемнадцать месяцев за толкание наркоты, а когда вышел, решил, что с него хватит, нужно начинать с чистого листа. Перебрался на юг, в Лондон, и устроился водителем у какого-то богача с женой…
Горло сжимается, я едва не давлюсь рукколой. Крис впивается в меня взглядом – мне даже не нужно смотреть на него, я это чувствую. Стол между нами превратился в черную дыру, и Крис ждет, когда я свалюсь в нее.
– В любом случае, все закончилось плачевно, – говорит он, – и теперь этот парень вернулся домой, только дома-то у него не осталось. Ни работы, ничего. Неудивительно, что он снова подсел. Печальная история, правда?
Повисает длинная, болезненная пауза.
– Но самое интересное, – продолжает Крис, – он говорит, что узнал тебя, – снова пауза. – Ты раньше жила в Лондоне?
– Лондон – большой город.
Он смеется.
– Именно это я ему и ответил. В любом случае, тебя зовут по-другому, поэтому он, наверное, ошибся, – Крис подается вперед и касается моей руки. – Хотя он был совершенно уверен, что это ты. Его зовут Сэм. Сэм Армитейдж. Это имя тебе что-нибудь говорит?
– Нет, прости.
– Наверное, у тебя есть двойник, Анна. Говорят, у всех у нас есть.
Я отодвигаю стул и встаю.
– Прости. Нужно в дамскую комнату.
Пересекаю веранду, стараясь идти ровно, и ныряю в паб. Здесь полно посетителей, зашедших поужинать или выпить, поэтому мне приходится лавировать в толпе, чтобы добраться до главного входа. Вырвавшись из дверей, я оказываюсь на тротуаре.
Дневной свет почти совсем погас, сгустились сумерки. Слышится только плеск реки позади. Я никогда не была на этой улице и не знаю, где нахожусь. Мои волосы шевелятся на затылке. А вдруг меня подставили, нарочно привели сюда? Вдруг Сэм прячется у реки, чтобы напасть, когда я буду возвращаться домой?
Нет, Крис ни за что бы так не поступил. Он хороший человек, христианин. Нет, в этом не может быть никаких сомнений.
Но он понял, что я вру о том, что не знаю Сэма. Понял, что мое настоящее имя не Анна.
Может быть, он пытался предупредить, что я в опасности?
Прямо напротив находится автобусная остановка, и я перехожу через дорогу, чтобы посмотреть расписание. В полумраке сложно разобрать крошечные циферки, но, похоже, скоро подойдет автобус. Я достаю телефон, чтобы узнать, который час. Осмелюсь ли я подождать здесь или лучше пуститься в бегство? Я не хочу, чтобы Крис вышел меня искать. Но в самый разгар моих споров с самой собой, словно ангел-хранитель, подъезжает одноэтажный автобус, сияя фарами в темноте.
Я поднимаю руку, чтобы остановить его.
– Большое спасибо, – говорю я, заходя и бросая в автомат мелочь. Потом сажусь на двойное сиденье с правой стороны и, когда автобус отъезжает, смотрю в окно на вход в паб.
Бедняга Крис. Я чувствую себя виноватой за то, что бросила его там. Скорее всего, он ничего такого не замышлял, но я не могу рисковать, ведь на кону стоит слишком многое. Сэм уже видел меня дважды. Я не собираюсь ждать третьего раза.
Голова у меня шла кругом, когда я вышла из квартиры Джен и направилась к дому. Неужели Ник действительно сказал Хейли, что боится меня? Он знал, что с моей психикой все в порядке, что я никогда не причиню вреда Эмили, – это была ложь. Но кто лгал? Джен, Хейли, Ник, Сэм? Возможно, они все. Внезапно я увидела внутренним взором, как они вчетвером сговариваются против меня. Но почему они хотели забрать у меня Эмили? Чем я это заслужила?
Едва оказавшись дома, я позвонила маме. Она уже уходила на вечернюю смену и была не настроена болтать, но едва я сообщила ей новости, как она вскрикнула:
– Звони в полицию, скажи им, что Эмили похитили! Нечего тут со мной разговаривать, набирай 999!
Я послушалась.
Следователь не заставил себя ждать, появившись на пороге с женщиной-полицейским. Он предложил мне присесть, а его коллега пошла на кухню сделать чай – они были добры ко мне, но у меня возникло ощущение, будто это я пришла к ним домой. Выглянув в окно, я увидела полицейскую машину на том месте, где раньше стоял «Рэндж Ровер». Меня охватило чувство нереальности: мы как будто разыгрывали сцену из детективного сериала.
– Когда вы заметили, что ваша дочь пропала? – спросил следователь, тыча концом ручки в колено, чтобы выдвинуть стержень, и начал писать.
Я рассказала, как Ник предложил отвезти Эмили в ясли по дороге в аэропорт, но, когда я пришла ее забрать, ее там не оказалось.
– Он отключил телефон, до его водителя я тоже не могу дозвониться.
– Водителя? – На следователя это произвело впечатление. – Что за водитель?
– Его зовут Сэм, – ответила я. – К сожалению, я не знаю его фамилии. Ника лишили прав, поэтому Сэм его возит. Он отвез Ника с Эмили в ясли… по крайней мере, я так думала.
– Ясно. Во сколько у вашего мужа был самолет? Вы знаете, когда он приземлится?
