– Да, бывают сложные случаи. А потом вас еще ждет бракоразводный процесс. Если муж откажется идти навстречу, боюсь, судебные издержки обойдутся вам в несколько тысяч.
У меня нет нескольких тысяч, подумала я.
Уотсон взглянул на наручные часы. Отведенный мне час бесплатной консультации почти истек.
– Могу я вам помочь с чем-нибудь еще?
О да, подумала я, всего одна мелочь. Я рассказала, что меня не пускают в собственный дом и лишили денег. Он тихо присвистнул, когда я призналась, что у нас нет совместного счета в банке, и сделал очередную пометку в блокноте. Я не могла прочитать, что там написано, но подозревала, что что-то вроде: «Самая большая идиотка, которую я в жизни видел».
Эндрю Уотсон откинулся на стуле.
– Я полагаю, вы совместно владеете домом, в таком случае вам нужно предъявить доказательство…
Я подняла руку, останавливая его.
– Я сомневаюсь, что мы владеем домом совместно.
Он бросил на меня недоверчивый взгляд.
– Что значит «сомневаетесь»? Разве вы не должны знать наверняка?
У меня заполыхали щеки.
– Муж жил там со своей первой женой. Она съехала, и в доме поселилась я. Не помню, чтобы я что-то подписывала. Я думала, когда мы поженимся, дом автоматически будет принадлежать и мне тоже. Но, возможно, я ошибалась.
– Если вы не подписывали договор о передаче права собственности, тогда… да, вы ошиблись, – он покачал головой, словно не верил своим ушам. – Боже, да у вас проблемы.
Я опустила глаза.
– Поэтому я и пришла.
– Так, ладно… – он собрался с мыслями. – Если у вас есть доказательства, что вы проживали там в течение длительного периода времени, мы можем апеллировать к вашему праву на семейный дом. Суд издаст предписание, по которому вы сможете вернуться в дом и жить там до окончания бракоразводного процесса. Это будет довольно просто, если только… – он поднял предостерегающий палец, – если только домом не владеет совместно с вашим мужем третье лицо, например его бывшая жена, и она не согласна. Но давайте не будем строить догадки. Мы можем посмотреть, кто владелец, в земельном кадастре.
Больше судебных предписаний – больше трат. Я представила, как тысячи золотых монет струятся на обитый кожей письменный стол Эндрю Уотсона, и его лысеющая голова едва выглядывает из-под этой кучи. Наверное, ему сейчас казалось, будто все дни рождения наступили одновременно.
– А что насчет бесплатной юридической помощи от государства? – спросила я. – У меня нет ни дохода, ни сбережений…
Он сморщил нос.
– Вы вправе претендовать на бесплатную юридическую помощь, если есть доказательства, что вы жертва домашнего насилия или что ваш муж угрожает ребенку, но, как я понимаю, это не так? – Он уловил мой потухший взгляд. – Мне очень жаль. Развод – ужасно дорогое и выматывающее занятие. Как бы мне ни хотелось быть вашим адвокатом, я рекомендую постараться разрешить ваши разногласия миром и не доводить дело до суда.
Я знала, что этого никогда не произойдет. Ник станет биться до последнего, невзирая на то, сколько денег придется потратить. Вероятно, он прямо сейчас сидит с каким-нибудь крутым дорогим адвокатом и стряпает против меня дело. Не было никаких доказательств того, что я могла навредить Эмили, но Ника это не смутит – что-нибудь выдумает.
– Спасибо за совет, – сказала я, вставая. – Вы дали мне много пищи для размышлений.
Я вышла на улицу. Утро было в разгаре, солнце ярко светило с жизнерадостного голубого неба, будто насмехаясь надо мной. Беспокойство давило на меня с такой силой, что я едва двигалась. Что сказать маме? Я знала: она будет в ярости, оттого что мне не положена бесплатная юридическая помощь, и непременно разразится гневной тирадой о том, что у богачей не должно быть преимуществ перед лицом правосудия. Еще я знала, что она захочет сражаться, попытается навязать мне свои деньги. Но я не могла их принять. Даже если мы потратим все ее сбережения, этого будет недостаточно, мы никогда не выиграем. С таким же успехом можно было спалить ее деньги на костре. Весь мамин тяжкий труд, годы суровой экономии и отказа себе во всем пойдут насмарку. Она заслужила хорошую жизнь на пенсии, я не могла это у нее отнять. Нет, это моя проблема. Но я не собиралась отдавать Эмили без боя. Нужно просто было найти другой путь.
Я подозревала, что семья Ника знает, где он. Раз мне не по карману было предписание суда, я решила обойтись своими силами. Самой идти к родителям или сестре Ника и умолять их предоставить мне информацию было бесполезно. Но они все еще дружили с Джен.
Вот только поможет ли она мне?
Она позвонила ради меня Хейли и нашла адрес Сэма. Она не пыталась отговорить меня от встречи, а значит, ей нечего было скрывать. Я вспомнила наш последний разговор в ее квартире. Когда она сказала, что у них с Ником не было интрижки, мне показалось, что она не врет. И казалось, ее искренне потрясло то, что он увез Эмили. Я чувствовала искру женской солидарности между нами – удастся ли раздуть из нее пламя?
Вернувшись к маме, я набрала Джен. Пока я ждала ответа, мое сердце билось все быстрее.
– Наташа? – произнесла она, взяв трубку. – Я думала о тебе. Как ты?
