Были ведь и другие выходы из положения. Мы могли бы сражаться с ней в суде и, скорее всего, победили бы. Мы могли бы даже согласиться на совместную опеку: не так уж плохо, и для Эмили лучше, если бы она знала свою мать. Но Ники невозможно было урезонить. Наташа пыталась его убить; он планировал сделать с ней то же самое, и она просто защищалась, но его гордость не могла ей этого спустить. За последние несколько дней я узнала своего бывшего мужа лучше, чем за все проведенные вместе годы. И когда кусочки пазла встали на свои места, во мне созрело решение.
Не слишком трудно было действовать так, чтобы Ники ничего не узнал. Он был полностью погружен в мечты о нашей новой жизни в Канаде. Он часами сидел за планшетом, исследовал местные медийные компании и не сомневался, что они начнут соперничать друг с другом, лишь бы его заполучить. Показывал мне фото квартир в центре города и домов в пригороде, а я изображала живейший интерес. Когда я сказала, что мне нужно съездить в Кендал и купить кое-что для поездки, он не стал ни о чем спрашивать.
Я оставила Эмили с Ники и, добравшись до города, припарковалась у вокзала. Прямых поездов до Лондона не было, поэтому я спросила на кассе, есть ли с пересадкой.
– Садитесь на тот, что в 14:13, до Оксенхолма, – сказала кассирша, – а там можете сесть на поезд до Юстонского вокзала. В одну сторону или туда и обратно?
Я застыла в нерешительности. Было так просто купить билет, запрыгнуть в поезд и сбежать прямо сейчас, оставив Ники одного со своими планами. Видит бог, как мне хотелось избавиться от этой его новой жизни!
Кассирша подалась вперед и постучала по стеклу.
– Поезд отъезжает через три минуты…
Я вздрогнула.
– Что? Ах да, спасибо. Я… э-э-э… может быть, сяду на следующий.
Я отодвинулась в сторону, пропуская следующего за мной в очереди.
Голова кружилась от мыслей. Я перешла в другой конец зала и опустилась на железную скамью. В 14:13 подъехал поезд до Оксенхолма, и я стала смотреть через турникеты, как выходят и заходят пассажиры. Казалось, они точно знают, куда направляются. Когда поезд отъехал, я тяжело вздохнула. Так хотелось сбежать, но не получается. Возможно, впервые в жизни я собиралась пожертвовать своими интересами ради другого человека. Потому что я пришла сюда не для того, чтобы сесть на поезд, а для того, чтобы найти телефон-автомат.
Я не думала, что Ники проверяет мои звонки, но не хотела рисковать и звонить с мобильного. Набрав номер Наташи, я стала ждать. Три, четыре, пять гудков.
– Возьми трубку, – пробормотала я. – Бога ради, возьми трубку!
– Алло, – в ее юном голосе прозвучало подозрение.
– Наташа, это я, Джен.
Она ахнула.
– Джен? – переспросила она.
– Прости, прости меня.
– Не говори мне этого, ты, тупая стерва.
– Я не виню тебя за то, что ты меня ненавидишь, я была неправа, теперь я это понимаю…
Наташа резко перебила:
– Как Эмили?
– Хорошо. Да… с ней все в порядке. Мы за ней присматриваем.
– А Ник? Все еще жив, как я понимаю.
– Да. Ты сильно его покалечила, но все зажило, – я замялась, не зная, что сказать дальше. У нее не было ни единой причины мне верить, она решит, что я снова ее подставляю. Как дать ей понять, что на этот раз я действительно пытаюсь помочь?
– Зачем ты звонишь, Джен? – спросила она. – Позлорадствовать? Я понимаю свою ситуацию. Знаю, что ничего не могу сделать.
– Пожалуйста, просто послушай. В следующую среду мы летим в Торонто, втроем. Предполагается, что просто проведем рекогносцировку, но я чувствую, что Ники планирует остаться там навсегда.
Я услышала, как она резко втянула воздух.
– И?..
– Ты – нерешенная проблема, Наташа.
– Да, – сдавленно ответила она. – Я знаю.
– Ники хочет начать новую жизнь, он хочет подчистить все концы. Я правда не знаю, что он собирается сделать, но боюсь, что он… – я не смогла этого произнести. – Не своими руками, пошлет кого-нибудь другого. Это случится, пока мы будем в отъезде, понимаешь?
Ее голос задрожал.
– Почему ты мне это рассказываешь?
– Потому что с меня достаточно, я не хочу больше принимать в этом участие. Все это неправильно. Эмили должна быть с тобой. С ней все хорошо, но я знаю, что она по тебе скучает.
– Джен, если это очередная ловушка…
– Нет. Жизнью клянусь. Я сильно рискую.
– Рискуешь?! Потому что мне звонишь?
– Слушай. Мы едем в Хитроу во вторник вечером, остановимся в отеле «Гранд Метрополь» рядом с аэропортом. Если ты подъедешь к семи часам, я вынесу Эмили на парковку и отдам тебе, – повисла тишина. – Честное слово, Наташа, я не пытаюсь никуда тебя заманить. Это людное место.
– А ты?
– Я уеду… Между мной и Ники все кончено.
Последовало длинное молчание, в течение которого она размышляла, стоит ли верить моим словам.
– Как ты сделаешь это, чтобы он не догадался?
– Еще не знаю, но что-нибудь придумаю.
– Откуда ты звонишь? Вы все еще в Озерном краю?
