– Пошла к тебе на квартиру. Твоя мама отказалась меня впускать. Я сказала, что буду ждать на пороге, пока ты не вернешься, и она дала мне адрес твоей работы.
Я вытаскиваю телефон из заднего кармана джинсов. Лоренцо требует, чтобы мы отключали звук на работе. Конечно, там сообщение от мамы и три пропущенных вызова.
– Зачем ты пришла? Я думала, мы договорились…
– Знаю, прости, мне пришлось.
Я мрачнею.
– Что-то случилось?
– Может быть. Не знаю. Долгая история.
– Давай принесу что-нибудь выпить. Что будешь?
– Чай латте было бы отлично. Если у вас есть, – она нервно садится.
Я возвращаюсь к стойке, где Йоланта раскладывает кетчуп в пакетиках по коробочкам с солью, перцем и другими приправами.
– Хочешь, я сделаю? – спрашивает она. Она всегда рада попрактиковаться как бариста, и я ее натаскиваю.
– Если ты не против. Было бы здорово, – я делаю заказ, потом возвращаюсь к столу.
Джен со вздохом отворачивается от окна.
– Как же потрясающе, наверное, здесь работать, – говорит она. – Так красиво!
– Это всего лишь кафе. Но да, могло быть и хуже. Мы поселились здесь, потому что так хотелось маме, но теперь я и сама этому рада.
– Она была в шоке, когда я зашла утром. Прости. Не было времени писать. Я приехала так быстро, как только смогла.
– Что случилось, Джен? Ты меня пугаешь. Бога ради, скажи уже.
Она глубоко вздыхает.
– Меня нашел Сэм.
– Сэм? – Его имя отдается болью. – Но… как?
– Не знаю. Я думала, что выбрала себе для укрытия самый непримечательный городок в Англии, но оказалось, это его родной город. Мы случайно встретились – по крайней мере, я думаю, что это было случайно, хотя я уже больше ничего не знаю. Голова идет кругом, когда пытаюсь разобраться, что к чему. Вчера он пришел поговорить. Вел себя будто не знал об аварии. Я рассказала ему, что случилось, он выглядел искренне удивленным. Но теперь я не могу избавиться от мысли… Вдруг он притворялся?
Сэм… В памяти всплывает, как он бегал перед домом, потрясая воображаемым пожарным шлангом. Эмили кричала во весь голос: «Пиу-пиу! Пиу-пиу!» – и хихикала, когда он поднимал ее и они делали вид, что спасают застрявшую на магнолии «кису».
– Я так и не решила насчет Сэма, – говорю я. – Он был таким милым, когда мы в последний раз разговаривали, поклялся, что не имеет к произошедшему никакого отношения. Но… никогда ведь не знаешь наверняка, правда? Люди все время лгут.
Джен виновато опускает глаза.
И в этот, самый неподходящий, момент Йоланта приносит наши напитки. Мы резко замолкаем и, пока она их расставляет, сидим в тишине.
– Сахару? – спрашивает она, изучая наши лица и позы. Нетерпеливые, встревоженные, заговорщицкие.
– Нет, спасибо, – отвечает Джен, и Йоланта уходит – вне всякого сомнения, сплетничать обо мне на кухне.
– Есть новости о Нике? – спрашиваю я, когда она уже не может нас услышать.
Меня охватывает ужас при мысли о том, как он проснется и вспомнит, что видел в тот день. До сих пор не могу забыть изумление, отразившееся на его лице, когда он увидел меня из окна, и ненависть, с которой скрестились наши взгляды.
– Не знаю, как он, – отвечает Джен мрачно. – В этом-то и беда: нам никак не проверить. Не хочу спрашивать в больнице, сомневаюсь, что мне там ответят.
– Да, скорее всего, не ответят…
Она делает паузу, чтобы глотнуть свой чай.
– Может быть, тебе позвонить? Официально ты все еще его ближайший родственник.
Я содрогаюсь при одной мысли.
– Я боюсь. У меня могут попросить номер удостоверения личности, контактную информацию…
Некоторое время мы сидим молча, погрузившись в свои мысли. Я сердита на Джен за то, что она приехала. Мы обе сменили имена, но стараемся свести общение к минимуму. Никаких звонков, сообщений, электронных писем. При смене адреса мы извещаем друг друга по почте, но в остальном стараемся держаться друг от друга подальше. Так безопаснее.
– Боюсь, Сэм ищет тебя, – наконец говорит Джен. – Он уверен, по вполне понятным причинам, что мы смертельные враги. Думает, что это от тебя я прячусь, и хочет стать твоим героем-мстителем.
Я хмурюсь.
– О чем ты? Моим героем-мстителем?
– Если ты попросишь, он меня убьет, вот что он сказал.
Я захлебываюсь молочной пенкой.
– Что?!
– Он хочет искупить свою вину. Думает, это все из-за него. Я, конечно, ничего ему не сказала, но подумала, нужно предупредить, что он пытается тебя найти.
– Но он ведь не последовал за тобой сюда? Боже, Джен… прости, Анна.
– Нет, я уверена, что за мной никто не следил. Я была очень осторожна. К тому же он и на секунду не сможет представить, что я приведу его к тебе. Никто не знает, что мы поддерживаем связь.
– А вдруг Ник очнулся и послал Сэма нас искать? – говорю я.
– Меня больше беспокоит Хейли, – отвечает Джен. – Она в ярости, ведь я так и не навестила Ники, и наверняка что-то подозревает, поскольку мы обе пропали. Не знаю, но у меня такое ощущение, будто она в курсе, что мы сговорились, каким-то образом ей все известно. Уверена, она винит в аварии меня. Это ведь моя машина съехала с полосы… Ее не убедили слова полицейских о том, что, скорее всего, виновата какая-то техническая неисправность.
