«Ангелина, всё ерунда, давай по новой!» — в глубоком шоке щебечет внутренняя суть от ситуации, что уготовила судьба. Как же так угораздило, что я попала в другой мир?Новый мир порой жесток и беспощаден, прогибая под свои правила и законы. Тем не менее я адаптируюсь, приму новую себя, разберусь со всем прошлым и научусь жить по новым правилам. Уверяю, я найду свое место под куполом.Имя мне Агелия — Ангелина Оверглайнэйв из рода Лигриммис. Во мне течет кровь древних джинн. Я — нейтрал. Это моя вторая жизнь и моя история.
Темная, вязкая субстанция, которая не позволяет увидеть или услышать что-либо вокруг. Вы просто плывете в чем-то, и нет никаких забот, земных проблем или желания куда-либо бежать и что-то делать. Вам ничего не нужно, всё уже сделано, а что не успели, значит, это было не так важно. Даже сожалений не осталось, здесь чувства не нужны, и вы не сможете сосредоточиться на чем-то конкретном.
В «ничто» или «нигде», несомненно, тепло и уютно, как дома, тьма обволакивает все существо и придает уверенное спокойствие. За тьмой всегда прячется свет, за светом — тьма.
Не бывает только черного или белого, есть множество красок, которые мы самостоятельно обесцениваем и не замечаем. Однако, когда приходит осознание, видим, но время уже упущено.
— Приветствую, душа.
Душа не может ответить, у нее нет голоса, лица или тела. Даже думать удается с трудом, но во тьме так уютно, она ласкает и прельщает еще чуть-чуть остаться под этой твердыней. Она как папа для дочери — защита и плечо, на которое можно опереться. Да, она защитит, сможет и убережет от всего.
— Нет, нет, душа. Если бы тебе дали шанс, ты бы пожелала что-нибудь изменить?
«Душа не может что-то изменить».
— Если бы ты могла, ты бы это сделала?
«Она не умеет».
— Душе необязательно что-то уметь, это наживное, — в тьме послышалась усмешка, — порой существа забывают о более важных вещах…
«Но, душа тоже забыла…»
— Я могу подарить второй шанс.
«Зачем? Здесь хорошо».
— Нет, нет, душа. Тут оставаться нельзя такому светлому и маленькому созданию. Ты же не хочешь исчезнуть окончательно?
«Душа уже исчезла».
— Ты так упорствуешь… Хорошо, милая упорная душа, которая не на свету, но и не во тьме. Что бы ты хотела? — не унималась беспристрастная тьма.
«Но душа ничего не хочет…»
Что можно желать, если всё уже есть…тут есть. Ведь душа — самое ценное, только она останется в итоге. Мы приходим в мир одни и уходим также.
— Да, душечка. У тебя есть только ты, но что, если ты можешь помочь кому-то еще?
«Зачем душе помогать кому-то еще?»
— Можно и не помогать, — согласилась тьма.
«Душа должна вернуться назад?» Если бы у нее были слезы, то, скорее всего, сейчас был бы водопад.
— Нет, нет, очаровательная душа, не стоит блекнуть, ведь твой свет там прекрасен, — отозвался безликий голос. — Должна, но не назад. Обратного пути нет, но ты можешь идти вперед.
«Ей там будет также хорошо?»
— Милая душечка сама будет строить свой путь, и от твоих решений будет зависеть судьба.
«Душа не хочет что-либо делать…»
— Порой это необязательно. Но колесо судьбы, что остановилось на долгие века, начнет свой бег, сыграв свою кажд… А впрочем, не важно. Так есть ли что-то, чего ты хотела бы добиться?
«У нее нет желаний. Может ли душа там быть свободной?»
— Свобода может быть разной, и у каждого она своя. Давай посмотрим вместе, сможешь ли ты обрести свою свободу?
«Можно ли еще чуть-чуть побыть в тишине?»
— Очаровательная душа здесь уже и так достаточно долго. К сожалению, ты не вспомнишь этого, но когда-нибудь мы вновь встретимся, и ты расскажешь.
«Но душа ничего не помнит…»
— Это мой тебе подарок. Ненадолго ты запомнишь всё, затем она пойдет дальше по своему пути.
«Благодарю…»
— О, не стоит. Ты дитя одного мира, но станешь другого, чуждого для тебя. Живи во что бы то ни стало, милая душа…
— …ожа… — …гос… — …гос… по…
— Госпожа… — эхом слышится голос. — Госпожа…
— Госпожа, Агелия. — громче проговорил дрожащий голос.
Это ко мне так обращаются? Что за странная речь? Мысли путаются, речь режет слух. Мдаа, что за извращенка, что во сне ко мне так обращаются, хотя во ведь можно все?
— Госпожа, очнитесь, — нервно повторил женский голос. — Госпожа, уже поздний завтрак, вас зовет к себе отец.
— Какой еще отец? Нет у меня никаких отцов за пазухой, — отмахнулась я и попыталась вновь погрузиться в сон.
— Госпожа, вы о чем? Вам пора вставать, прошу, — мявшись у кровати, неуверенно проговорил девичий голос.
Медленно прихожу в себя, как будто песка насыпали и свинцом припорошили. Что со мной? Это когда я успела так наклюкаться? Как же меня штормит, ощущение, что желудок на волю просится. Через некоторое время и неумолимых просьб я все же смогла продрать глаза, кои не желали слушать свою хозяйку по природе. Мне открылся потолок с лепниной, трещины какие-то.
«Что за бред мне снится? Это что за интерьер? Да и мрачновато, темновато как-то и серовато. Балдахин, я правильно поняла? Как во сне вообще можно ощущать такое? Почему всё так реалистично?» — мысленно забросала я себя вопросами без ответов.
Конечно, я множество раз во сне то падала, то горела, то летела, но ощущения совсем иные. Вот именно, ощущения. А здесь и сейчас я не только под собой шелковую простыню чувствую, так же и вижу, как будто на порядок лучше, чем раньше. Как такое может быть?
Трещинки на потолке обычным взором не увидишь, даже если будешь приглядываться. Это что за сонные галлюцинации мне тут приплыли, черт бы подрал эти новшества?
