После занятий я сразу направилась на обед с девочкой. Кстати, я все-таки нашла информацию о возрасте детей семьи. Мне тридцать лет в этом мире, Амелии тринадцать лет, а старшему брату Аарону тридцать восемь. Он сейчас учится в академии магии на последних курсах, поэтому так редко появляется дома. На данный момент я его еще не видела, но, как сказала Амелия, скоро должен прибыть в замок.
Наставник упоминал, что балы организовываются только после совершеннолетия, лучше после обучения в академии.
До совершеннолетия детей не принято показывать обществу, это происходит по многим причинам. Одна из них — ребенка могут похитить, клеймить, присвоить, ибо он еще слаб как духом, так и телом. В этом мире правит сила, поэтому право сильнейшего — не пустой звук. Если ребенок вышел в общество, значит, он уже может нести ответственность за свои поступки.
Интересно, как всё складывается в этом мире. Сначала дома практически в заточении тридцать лет, потом десяток лет обучения в академии, а затем дети идут в разнос. Там уже не жалко, получается…
Как странно всё это. Я понимаю, что, конечно, ребенок однажды должен выйти из родительского гнезда и строить свою жизнь, но рабские штучки в порыве глупости никто не отменял. Его же в итоге в увлекательное путешествие может занести от таких прелестей бытия. Сначала ты клеймишь, а потом тебя по воле случая подвели под рабство. М-да.
В дверь вошла Амелия, задорно сверкая глазками, подбежала и присела за стол.
— Мрачного времени, младшая сестра Амелия, — улыбнувшись, поприветствовала я девочку.
— Мрачного времени, старшая сестра Агелия, — ответила мне с улыбкой малышка. Слуги начали спешно накрывать на стол, а я поинтересовалась:
— От тебя счастье так и пылает. Что тебя так порадовало?
— Сестра, как же… ты разве не знаешь?
— Может и знаю. Ты это о чем?
— Отец ведь завтра приезжает. Точнее, сегодня ночью, но завтра мы уже сможем с ним встретиться, — сверкая глазками, затараторила она.
Когда слуги ушли, мы приступили к трапезе, прервав разговор на некоторое время. После того как мы немного насытились, я спросила у девочки:
— Знаю. Здесь не так много интересного, все уже изучено не один раз. Ты так рада приезду? — улыбнулась я.
— Да. Он постоянно привозит интересные вещи из своих поездок. Многое очень необычное, — улыбнулась она в ответ, сверкая глазками.
Я засмеялась от этой детской непосредственности. Похоже, отцу пока удается радовать малышку откупными.
— Слушай, Амелия, а ты способна управлять родовой аурой, как наш отец? — отсмеявшись, я посмотрела на девочку, задав интересующий вопрос, пока не забыла.
— Да, но моя аура на порядок слабее, чем у отца. Полная сила передалась только брату Аарону. Прости… — потупившись проговорила она.
Получается, у меня тоже есть возможность раскрыть способности ментально-аурных оплеух? Как интересно. Было бы неплохо владеть такой особенностью, пусть и не в полную силу.
— За что ты просишь прощения?
— Сестре Агелии не нравилось говорить на эту тему. У тебя так и не получилось пробудить родовые способности, а немного позднее после моего рождения силы запечатали, — грустно и тихо проговорила девочка.
— Амелия, мы же с тобой вроде договорились, разве нет? — взяв девочку за руку, я посмотрела ей в глаза.
— Да, помню, прос… — начала было она, но осеклась под моим строгим взглядом, и мы вместе рассмеялись.
Время за обедом пролетело незаметно, я хотела еще о многом расспросить Амелию, но время поджимало. Распрощавшись с малышкой, я отправилась в свою комнату изучать книгу о расах, совсем про нее забыла. Сама забрала, а потом искала в библиотеке, уж очень сильно меня сбил с толку Ноиль на досуге. А разбор полетов со слугами тоже не добавили счастья.
Меня не устраивала атмосфера дерганых слуг, и я это исправила. Тихо и плавно я разграничила пространство вокруг, давая себе и слугам возможность дышать.
Я постаралась максимально сгладить углы с родственниками. Я не видела Аарона и не уверена, как с ним будут обстоять дела, собственно, как и с матушкой. К девочке я привязалась, она прекрасный ребенок и очень одинокий. Я могу почерпнуть от нее информацию, а она, разбавляет свои будни, не ожидая пощечин. Но с отцом все сложнее. Я его немного побаиваюсь, и не в том смысле, что он меня раскроет. Как он отреагирует на то, что его дочери больше нет? Я не могу дать точный ответ, но сбегать не собираюсь. Когда-нибудь этот разговор состоится, мне остается только морально подготовиться.
Рабство меня совершенно не устраивает, но я не в силах что-то изменить. Я не суперженщина в бронелифчике, чтобы прогибать мир под себя, скорее, он сам нагнет меня в неестественную позу.
Для тех существ, которые находятся под моей ответственностью, я постаралась создать максимально комфортные условия. К сожалению, пока не могу отпустить, не все полностью восстановились. Возможно, у них есть свои семьи, и причины рабства неизвестны. Может, кому-то просто некуда пойти?
