— Давай, не бойся. Ты же Пшеница! Тебя ничто не возьмёт, — одобряюще похлопал хвостом по спине Буревестник. И кошка, полная решимости наравне со страхами, подошла к брату и Рассвету с его оруженосцем.
— Ну, куда пойдём? — Крылатый обвёл взглядом остальных. — Что насчёт двух ручьёв? Тас уже наверняка полно дичи.
— А что, давай! — живо отозвалась Пшеница, стараясь не смотреть на рыжего воина. Тот кивнул.
Они бежали парами по двое — Рассвет с оруженосцем и Пшеница с Крылатым. Конечно же, брат с сестрой были первыми: они синхронно двигали лапами, но Пшеница всё же вырвалась немного вперёд, так что, достигнув холмов рядом с местом охоты, она повалилась на траву и показала язык.
— Эй! — возмутился кот. — Вообще-то…
— Без лекций, мы договорились! — тут же оборвала его Пшеница. — Я просто хочу поохотиться. Мы ведь почти не общаемся, одни только споры и поучения остались!
— Но…
— Нет, нет, нет, — замотала головой она. — Пожалуйста! Всем этим займёмся завтра. Давай хотя бы один день ты проживёшь, не думая о прошлом или будущем? Просто займёшься чем-то простым вместе со мной, как раньше. Разве ты не скучаешь по тому времени?
Крылатый лёг рядом. Волколап и Рассвет были уже довольно близко, но затем рыжий остановился и стал что-то объяснять ученику.
— Вообще-то, о будущем и о прошлом думать надо, — возразил Крылатый, — но… Может, ты и права. Но это последний раз, когда я тебе поддаюсь! — тут же строго добавил он. — Ладно, сегодня я не буду напоминать тебе о миссии, которую можно было закончить уже…
— Крылатый!
— Ага, — он вздохнул. — Вообще-то, мне тоже иногда не хватает вот таких выходок с тобой. Правда… Нам не надо было отпроситься или вроде того? Охотничьи патрули уже возвращаются, а мы…
— Не-а, — Пшеница перекатилась на живот и села. — Просто спонтанная охота!
— Ну хорошо… — кажется, Крылатый был слегка озадачен, но потом его взгляд прояснился. Он окликнул Рассвета, и Пшеница с радостью заметила, что голубые глаза брата горят уже немного ярче. Да, ему явно не хватает гибкости. Подумать только, неужели он никогда не срывается просто так, спонтанно? Со скуки помереть можно!
— Готовы? — спросил палевый, и Волколап кивнул. Как-то незаметно управление охотой перешло к Крылатому, но никто не был против. — Давайте так: мы со стороны дальнего ручья, а вы с ближнего. Из долины никуда! Чтобы видеть друг друга.
— Хорошо, — Рассвет посмотрел на Пшеницу долгим взглядом, но затем обратился к оруженосцу. — Помнишь все приёмы?
— Да, — твёрдо кивнул котик. — Мне начинать?
— Давай, — воитель и ученик пошли к месту охоты. Крылатый поманил хвостом сестру, но это и не нужно было: она сама подскочила к нему в нетерпении.
Первую свою мышь она поймала ещё тогда, когда они тихо крались вдоль берега ручья. Крылатому досталась птица. А затем они оба заметили кролика, и небольшими усилиями он тоже отправился в кучку пойманной добычи.
— Рассвет! Мне кажется, хватит! — крикнул воин, когда они порыскали туда-сюда ещё немного. Из травы на той стороны ручьёв высунулась маленькая рыжая голова, рядом с которой торчали коричневые уши. Они что-то крикнули в ответ.
-…но! С…час!
— Чего он сказал? — непонимающе переспросила Пшеница.
— Ладно, сейчас, говорит, — Крылатый обернулся на кусты, где они спрятали дичь. — Пошли, отнесём это к слиянию ручьёв.
Пшеница взяла кролика на себя и пошла в знакомое место. Здесь два ручья соединялись и превращались в один, и ей всегда нравилось наблюдать за этим, так что она заглянула в русло с предвкушением.
Вот две струи воды сближаются, сходятся вместе. Вот они бегут совсем рядом и, наконец, с шумом и плеском врываются в единый широкий поток, смывая прибрежные травинки. Много-много мелких течений в этом ручье, все они переплетаются, сливаются и расходятся, журчат и переливаются, а сквозь них видно светлое дно. Пшеница положила кролика на землю. Она не могла оторвать глаз от воды. Здесь было так тихо… и прекрасно. Вокруг живого потока качались на ветерке зелёные травинки с сидящими в них одуванчиками, жужжали какие-то насекомые, тихо садились стрекозы. В такие моменты кошка больше всего радовалась тому, что родилась на пустошах, а не в душном лесу.
— Эй, ты идёшь? — знакомый голос заставил вздрогнуть, и она, не поднимая головы, потянулась за кроликом.
Остаток пути она не говорила с Рассветом, даже несмотря на то, что Волколап вовсю общался с Крылатым на этот раз. Она не могла найти слов, да и дичь во рту мешалась. Но на подходах к лагерю Крылатый забрал кролика, а Рассвет остановил Пшеницу.
— Погоди, — он поманил её хвостом, и она села у лагерной ограды немного поодаль от кота.
— Что?
— Мы можем поговорить?
— Да… конечно, давай, — кошка села на траву напротив рыжего, а сердце учащенно забилось.
— Я… ты, наверное, всё ещё злишься на меня, — он склонил голову. — Прости. Я просто хотел тебя защитить.
— Ого, — она немного смущённо подняла глаза. — Ну, вообще… Я тоже хотела помириться.
— Правда?
— Но это не значит, что ты прав! — вспыхнула она и тут же стихла. — Просто не хочу больше ругаться.