Кот усилием попытался выдернуть себя из задумчивости. Его головой уже завладевало какое-то странное отупение, вроде тумана, а волны на луже приковывали взгляд. Надо отвлечься, иначе он пропадёт здесь надолго. Надо вернуться к жизни. Надо загореться, но для всего этого Крылатый слишком устал. Стоит размять лапы — это должно помочь. Может, пока Медоцветик не видит, сбегать на охоту? Она ведь всё равно не пустит… Компания для выхода подобралась не сразу, но, стоило котам собраться, целительница уже проснулась и решительно забрала Крылатого из состава патруля.
***
— Я же говорила, никаких нагрузок, — Медоцветик попыталась говорить ровно и уверенно, но вышло лишь сонное бормотание. Крылатый выглядит виновато. Ну почему, почему он не может просто сидеть на месте и не усложнять ей работу? Веки опускались сами собой, но кошка решительно встряхнулась. Дремота отступила. Надолго ли?
— Прости. Но мои раны уже заживают, я подумал принести нашим немного еды. Последние дни почти никто не охотился для наших, — сказал кот. Медоцветик вздохнула. Ну что с него взять… Она поворошила лапой кучки трав, стряхнула приставшие листки. Ноготки кончаются, крапивы почти нет, что уж говорить о ракитнике. Возможно, если использовать золотарник, получится сохранить побольше до Листопада. Хорошо хоть его вдоволь. А позже нужно будет собрать дубовые листья, только одной много не унесешь…
— Ты бы поспала.
— У меня нет на это времени, — она ткнула лапой в ноготки. — Видишь?
— Что? — он вытянул шею, разглядывая лекарства, и нахмурился. Он не догадывается, но выглядит очень мило. Наконец в голубых глазах мелькнуло понимание. — А, травы кончаются?
— Да, — она оглянулась на больных. Рассвет уткнулся в шерсть Морошки носом. Сложно различить, кто есть кто на подстилке — одна огненно-рыжая, но потускневшая шерсть, две мордочки и прикрытые глаза. Вроде спят. Завитой там же. Ему попало, но, пожалуй, не слишком сильно. Легкокрылка сопела, укрыв детей серым хвостом. Ласка свернулась в клубочек — ей совершенно случайно досталась эта уродливая полоса на плече, которая теперь обезобразит фигурку навсегда. Сколько раненых. Сколько отчаяния. Она и сама чуть было не прыгнула в драку тогда, лишь бы вырваться, лишь бы что-то изменить…
Но сейчас важнее её работа. Изнутри снова поднималась волна недовольства. Даже Крылатый не понимает, как тяжело приходится целительнице!
— Я не могу уйти за травами и оставить раненых. Тут кроме меня никого нет для этого. Но без нужных трав скоро не получится никого залечить, а я не отойду, — она отвернулась. — Я, конечно, уже сделала все необходимые перевязки, но что, если кровотечение откроется? Или кому-то станет слишком больно? А если не будет трав, я и помочь не смогу! Но я не могу оставить их, просто не могу. А ведь кончаются не только ноготки. А скоро Листопад!.. — кошка вдруг остановилась, заметив, что начала расхаживать по пещере отрывистыми шагами. Редкие пылинки кружились возле лап.
— Эй, успокойся, — рядом с ней оказалась протянутая палевая лапа. Крылатый улыбнулся — той самой доброй, ласковой улыбкой, от которой всегда становилось легче. Она выдохнула и привалилась к его груди. — С ними ничего не случится, и со мной тоже. Уже не первый день ведь лечимся.
— Но для выздоровления нужно время. Если Ласке, например, станет плохо, я должна быть тут и на ногах.
Крылатый тихо заурчал. Морошка застонала сквозь сон, и Медоцветик встрепенулась.
— Чуть не забыла! Надо сделать новые повязки, когда они проснутся. Если взять чуть-чуть больше золотарника и меньше ноготков…
— Слушай. Охотиться мне нельзя, но, может, я могу набрать трав? — вдруг сказал Крылатый.
— Нет, ты же ранен… А хотя… Может…
— Не один. Мало кто обошёлся без царапин совсем, но мы должны поработать, чтобы всем хватило еды и трав, — кошка хотела возразить, но Крылатый уже встал. — Я найду пару-тройку котов, ты скажешь, что и где взять, а по дороге те, кто здоровее, поохотятся. Мы вернёмся достаточно быстро.
Она скользнула ему за спину и принялась обнюхивать две рваные царапины. Это его так Корж отделал… Под недавно сделанной повязкой темнела корочка. Пожалуй, если он не будет сильно напрягаться, предложение и правда хорошее.
— У меня ничего не болит, всё нормально, — кот попытался посмотреть себе за спину.
— Это я решу, нормально или нет, — проворчала в ответ Медоцветик и отступила. — Для охоты рано, но за травами можно. Ты точно уверен?
Кивок. Что ж, он любит простор.
— Обещаешь не напрягаться? — она заглянула ему в глаза, удивительные глаза цвета утреннего неба, на миг растворяясь в их свете. Крылатый серьёзно кивнул. — Ладно, тогда вот как сделай: позови кого-нибудь из не особо пострадавших. Можно взять Мятлолапку или её маму, насколько я знаю, она немного разбирается в травах. Потом придете, скажу, какие травы где искать. Хорошо?