Не изгой (ЛП) полностью

Я ужа рычал, желая оторвать ему голову, кто бы это ни был.

— Чувак.

Это снова был Хендрикс, и его голос звучал так, словно доносился издалека.

Какая-то часть моего мозга наконец-то включилась. Я знал, что он все еще был рядом со мной, но у меня была такая реакция, какой я никогда раньше не испытывал за всю свою жизнь. Это был я, и мне было наплевать.

Эта девушка была моей. Всем остальным просто было уяснить это. И быстро.

Обычно я был очень хладнокровным парнем.

У меня были хорошие родители. Мой отец был редкой породы — умел обращаться с деньгами, но и дома не был засранцем. Хороший отец. Хороший муж. Моя мама была и остается домохозяйкой и безумно поддерживала меня. У нее был магазин на «Etsy», о котором она не хотела никому рассказывать, и она была не прихотлива. (примеч. Etsy — сайт электронной коммерции, который фокусируется на изделиях ручной работы и старинных вещах и материалах, уникальных товарах ограниченного выпуска) Любила пошутить с нами, выпить пива и посмотреть футбол. Два моих младших брата были такими же. Я имею в виду, у них были жизненные цели. А у каких подростков их не было? Они оба были хорошими спортсменами, симпатичными и получали свою долю приглашений на вечеринки и сообщений от девушек своего возраста, иногда старше.

Но их успехи никогда не ударяли им в голову.

Это был наказ наших родителей.

Наша мама с папой держали нас приземленными, так что я таким и был. Непритязательным. Самый большой багаж, с которым мне когда-либо приходилось иметь дело, исходил от моего лучшего друга, потому что, хотя в моей семье не было беспорядка, в его семье он был. Его семья была в полном дерьме, хотя его младший брат был чертовски крут.

Но, несмотря на все сказанное, в целом по жизни я был непринужденным, легким на подъем парнем.

За исключением хоккея.

Все это вылетало в окно, когда дело доходило до хоккея.

На льду я убивал. Я был гребаным животным, как только мои коньки касались льда, и такая же соревновательная натура была и в моей семье. На футбольном матче моя мама была тихой и аплодировала так же, как и все остальные. На катке моя мама взрывалась аплодисментами:

— ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, УБЬЕШЬ ЕГО, КАТ! МЫ НАЗВАЛИ ТЕБЯ «КАТ» НЕ ДЛЯ ХЕРНИ И СМЕШКОВ! ТЫ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЗАСТАВЛЯЕШЬ ГОРДИТЬСЯ, КАТЛЕР РАЙДЕР!

Вся команда любила ее, но всегда — буквально всегда — когда появлялась «Хоккейная Мама» Элис Райдер. Эта часть моей мамы была тем, что я унаследовал, и что теперь выходило на поверхность, когда моя девочка сместилась… и тогда я увидел парня.

Я хотел оторвать ему голову прямо сейчас. Прямо, блядь, сейчас.

— Эй. О. Вау. Воу. Ладно.

Я двинулся вперед, но Хендрикс прыгнул передо мной. Он моргал, на его лице было растерянное выражением. Его напиток исчез. Куда он делся? Как и мой. Мне было все равно, но его руки были подняты, и он продолжал качать головой.

— Не могу поверить, что делаю это, никогда не видел, чтобы ты себя так вел, но возьми себя в руки. У тебя такой же взгляд, когда ты пытаешься разозлить тафгая. Сейчас. Успокойся, прежде чем отправишься туда… (примеч. Тафгай — игрок хоккейной команды, основной задачей которого является препятствование развитию успеха соперников силовыми приёмами, устрашение противника, драки на льду, «выключение» из игры наиболее опасных форвардов команды-соперника и защита самых ценных игроков своей команды)

Я не дал ему закончить то, что, черт возьми, он собирался сказать. Я свалил.

Любил Хендрикса, но я уже ушел.

Парень стоял рядом с моей девочкой. Он уяснит. Как и он. Все присутствующие в комнате уяснят. Я собирался заявить на ее свои права по-крупному, черт возьми.

Я был почти на месте.

Этот парень… во что, черт возьми, он был одет?

Он был пьян. Я понял это сразу. Его лицо раскраснелось и покрылось потом. Глаза были расширены. Он размахивал рукой с пустым стаканом и приближался к ней с каждым шагом. Его взгляд блуждал по всему помещению.

Я немного отошел.

Ее голова была опущена. Я мог видеть ее профиль, и она прикусила губу.

Только не губа. Это я должен был кусать, не она.

Это были мысли, которые я должен был высказать позже, потому что сейчас было неподходящее время для того, чтобы озвучивать свои намерения, а их у меня было достаточно. Херова туча намерений, когда дело касалось ее, ее тела, ее киски, рта, груди, ног. Неё. Только неё.