На Саше была черная майка, завязанная вокруг шеи, и когда она поерзала на своем сиденье, я увидела, что там нет спинки. Майка прикрывала ее только спереди, от шеи до живота, но сзади удерживалась еще двумя завязками, и обе выглядели так, словно связаны вместе. Однажды пьяный парень подумал, что сможет развязать узел и что топ спадет достаточно свободно, чтобы он мог увидеть сиськи. Он и не подозревал, что узелки сзади были всего лишь украшением. Они были крепкими ублюдками, и вместо этого парень заставил Сашу замахнуться на него крепким хуком справа. Когда появились копы, они не были уверены, кого арестовывать, потому что у парня было разбито все лицо. Саша не остановилась на этом единственном ударе. Был удар слева, еще один справа и, возможно, колено.
Да, она серьезно относилась к тому, что происходило в этом топе.
И ее джинсы.
Это были вовсе не джинсы.
На ней были обтягивающие кожаные брюки.
О да. Это был клуб, но я сказала Мелани:
— Сегодня вечером нужно уйти в отрыв.
— Поняла. — Кратко и по существу. Мы были на задании.
В этот момент ее коллега вышла из подсобки.
— Привет, Шайе…
Когда Мелани что-то решала, она действовала быстро. Она перебила:
— Моей девочке нужен девичник. Ты можешь подменить меня на остаток дня?
Ее коллега затормозила, открыла рот, остановилась и посмотрела на нас обеих. У нас было игривое выражение лица… мы были настроены и полны решимости. Считайте эти выражения нашей боевой раскраской. И коллега закрыла свой рот.
— Ладненько.
Мелани сняла фартук бариста, закрыла кассу и схватила свою сумочку. Мы были готовы идти.
— Повеселитесь.
Ответом Мелани было ворчание, ее пристальный взгляд не отрывался от Саши.
Я улыбнулась и помахала рукой, но не отставала от подруги.
Саша поняла, что что-то происходит, когда увидела, что мы приближаемся, обратив внимание на сумочку Мелани и мою пустую руку.
— Без кофе?
Слов не требовалось.
Я схватила сумочку Саши, а Мелани схватила Сашу. Или она взяла ее за руку и вытащила из кабинки.
— Пошли. — И Мелани возглавила наше шествие.
Саша посмотрела на меня через плечо, приподняв брови, но я просто сурово уставилась на нее в ответ. Она все прекрасно знала.
Словно прочитав мои мысли, она снова вздохнула в глубокой задумчивости, как и когда сидела за столом в полном одиночестве, но на этот раз сдаваясь.
Она знала, что мы делаем.
— Спасибо.
Мелани крепче сжала руку Саши, а я наклонился свою голову к ее.
Мы всегда были рядом друг с другом, несмотря ни на что.
***
Мелани не валяла дурака, судя по ее словам, когда мы спросили, куда мы направляемся.
Мы направлялись в «Бреско».
Никто не знал, кому принадлежит «Бреско». Ходили слухи, что он принадлежит мафии. Другие говорили, что картелю, но разве на самом деле они тоже не были мафией? Я никогда не понимала разницы. Тем не менее по другим слухам, к нему приложили руку высокопоставленные руководители технологической компании из списка «Fortune 500»
Он был даже не в Канзас-Сити. Это была окраина, типа у черта на куличиках. Серьезно. На многие километры вокруг ничего не было, и когда вы подъезжали, вам нужно было получить разрешение на въезд на вашей машине через ворота. Дальше была длинная извилистая подъездная дорожка, усыпанная гравием, и всегда казалось, что нужно проехать целый километр, прежде чем попадешь на парковку. Если они были переполнены, а вы были в своей машине, парень у въезда на парковку выдавал им пейджер. Затем вас направляли к месту парковки, и вы ждали неопределенное количество времени. Когда загорался ваш пейджер, вы получали зеленый сигнал, чтобы встать в очередь на вход.
Но это место всегда было оживленным, поэтому, когда мы остановились у парня с пейджером, никто не был шокирован, когда он дал нам его и указал, куда ехать, чтобы найти место для парковки.
Я не ходила в «Бреско» регулярно, может быть раза четыре за три года.
К счастью, нам никогда не приходилось долго ждать, как только мы добирались до очереди на вход.
И я знала, как только Мелани припаркуется, она набросится.
Она так и сделала.
Она выключила двигатель и повернулась на своем сиденье лицом к Саше, которая сидела на пассажирском сиденье.
— Что происходит? Мы здесь ради тебя. Ты знаешь, мы твои девочки, но мы должны знать основу того, с чем мы тут работаем.
