В принципе, в приёме просителей не было ничего особо интересного. Эрил подтвердил привилегии вольного города Камрана, в ответ на коллективную жалобы крестьян одной из местных деревушек велел землевладельцу ограничить барщину тремя днями в неделю, утвердил новый Устав цеха ювелиров, рассудил трех братьев, которые никак не могли поделить оставленного им отцом в наследство быка: он велел быка продать, а деньги поделить поровну. Двум крестьянам из разных владений, которые пожаловались на порчу их дочерей знатными господами, он присудил богатое приданое для девушек, а расшалившимся знатным приказал ввести детей в свой род в качестве бастардов. В общем, справлялся Эрил неплохо, просьбы и жалобы щёлкал, как орешки, но вдруг…
- Дело о стихийном колдовстве, ваша светлость, - заметил Советник. – Подозревается крестьянка из ваших личных владений. Её односельчане обвиняют её в неоднократном причинении вреда посевам, вызывании града и болезней у тех, кто с ней ссорился, падеже скотины и прочих злостных деяниях… Свидетелей достаточно, думаю, стоит приговорить к стандартному повешению…
«Ничего себе! – мысленно выразился я, - Фелька, тут же разрешена магия!»
"Разрешена, - пояснил фарт. – Но стихийное колдовство - это нечто другое, и весьма опасное. Если вовремя заметить этот дар у ребёнка и научить им управлять – то всё будет в порядке. Однако, если этот дар проявился во взрослом состоянии – его носитель необучаем. Во всяком случае, так считается. Необученный же стихийник способен натворить ужасных бед. Поэтому, если он попадается – его казнят. В Империи, правда, с этим помягче, но общая тенденция такая".
Я погрустнел. Ничего себе. Жила себе женщина – и вдруг – такое. И что теперь – казнить?
Однако Эрил невозмутимо заявил:
- Призовите обвиняемую и свидетелей.
В зал вошли несколько крестьян и крестьянок, причём вся эта компания не понравилась мне сразу – лица у них были либо туповатые, либо откровенно злобные. А вот связанная обвиняемая выглядела куда более симпатичной и вменяемой - невысокая рыжеволосая девушка, красивая, с неплохой фигуркой. По лицу её катились слёзы, но она молчала, явно не ожидая ни помощи, ни защиты.
- Что случилось? – спросил Эрил.
Вперёд вышел один из крестьян, низко поклонился и завёл речь о том, что Рыжая Нирка ведёт себя неподобающе – град вызывает, скотину травит, людей изводит и прочее. Так что нельзя ли означенную Нирку подвесить повыше.
Мне продувная рожа старосты не понравилась, а ещё больше не понравилось, как косились на девушку другие крестьянки – слишком явно они завидовали её красоте. Нет, что-то тут нечисто.
- А где же родственники преступницы? – холодно спросил Эрил, и я понял, что ему тоже не понравились эти обвинения.
- Она сирота, ваша светлость, - ответил староста. – Жила с тёткой, а тётка умерла по зиме и ей наследство оставила. Справный такой домик, жалко, что занимается она в нём всяким непотребством.
Ага… Ещё и наследство… ой, оговаривают девчонку.
- Скажи, девушка, - мягко спросил Эрил, обращаясь к Нирке. – Ты и впрямь такое творила?
Бедняжка замотала головой и заявила:
- Это всё неправда, ваша светлость! Староста меня оговаривает, потому как сын у него женится, и мой домик ему приглянулся. А эти женщины ему поддакивают, потому что их мужья ко мне клинья подбивают. А я не умею ничего такого и даже не пробовала никогда.
Тут выскочила вперёд одна из крестьянок и завопила, что сама видела, как поганая Нирка вызывала град на лугу.
- Вот как… - поразился князь. – И что же она делала, чтобы призвать град?
- Она сняла передник, надела его наизнанку, а потом повернулась трижды на правой пятке и трижды плюнула через левое плечо. Всем известно, что так стихийники вызывают град. И пошёл град!!!
- Это неправда! – заплакала девушка. – Я ничего такого не делала!
Но остальные крестьянки стали дружно её обвинять, и поднялся такой галдёж, как на птичьем базаре. Знатные господа тихо ржали над эти бесплатным цирком, явно не веря в виновность девушки, но и заступаться за крестьянку тоже никто не спешил. Уроды.
Однако Эрил поднял руку, и шум тут же стих.
- Вот как? – поинтересовался князь. – Значит, для того, чтобы вызвать град, достаточно надеть наизнанку передник, повернуться трижды на правой пятке и трижды плюнуть через левое плечо?
Все фурии дружно закивали, а голос Эрила стал прямо-таки медоточивым.
- Развяжите её, - скомандовал он страже, а когда это было проделано, обратился к девушке:
- Ну, милая, снимай передник, крутись на пятке и плюй через плечо. Хочу град.
- Но я не умею… - отнекивалась Нирка.
- Неважно, - ласково сказал князь. – Сделай всё, как я сказал, и я сумею защитить тебя… Хочу град. Каприз у меня такой. Давай! Покажи град!
По лицу девушки было явно видно, что она сомневается в психической нормальности князя, но перечить ему она не решилась. Сняла передник и надела его наизнанку. Повернулась трижды на правой пятке, а потом сплюнула трижды через левое плечо, и…
А что, собственно, «и»? Солнышко за окном как сияло, так и продолжало сиять.
- Не понял, - рявкнул князь. – Где град?
