«Старое кладбище было снесено более двадцати лет назад, на его месте разбили парк, а костные останки поместили в подземные катакомбы. По крайней мере, поднять оттуда никого не получится».
«Это ещё почему?» - удивился я.
«Скоро поймёшь», - ответил Аралиан и улыбнулся в ответ на мой возмущённый мысленный вопль. И мы стали продвигаться вперёд с максимальной осторожностью. Между тем стены тоннеля постепенно стали меняться. Если раньше это были обычные стены, сложенные из нетёсаных камней, подогнанных друг к другу с помощью раствора, то теперь камень стал гладким, а на равном расстоянии друг от друга появились ниши.
- Это действительно старое кладбище, - прошептал одними губами Ош Шанталь, повернувшись ко мне.
- А что там? – так же, почти беззвучно, спросил я, показывая на одну из ниш.
Шанталь не ответил, просто кивнул в её сторону – загляни, мол… Я заглянул. Ох, зря я это сделал. В нише, на полочках стояли аккуратно выбеленные человеческие черепа, складываясь в причудливый узор. Впечатление было… ужасающее. Нет, я не косточек испугался. Просто нехорошо это – так обходиться с мёртвыми. Однако я тут же вспомнил Пражскую Костницу и подумал, что подобное специфическое отношение к смерти и к мёртвым встречалось и в нашем мире. А потом заглянул в соседнюю нишу и увидел там потрясающую инсталляцию из грудных клеток разного калибра и берцовых костей. Бр-р…
«Понял, почему этих мёртвых нельзя поднять?» - спросил Аралиан.
Я кивнул и очень живо представил, как поднятый некросом череп начинает летать вдоль ниш, недовольно шипя и отыскивая родимые косточки. Находит одну, другую… Но ниш великое множество, и обиженная черепушка плюёт на это дело, беззвучно матерится и лезет обратно в свою нишу, никак не реагируя на призывы по-детски обиженного некроманта.
Аралиан невольно прыснул:
«Ну, у тебя и воображение!»
«Не жалуюсь!» - скромно отозвался я, но в этот момент Шанталь вновь поднял руку, призывая остановиться. Зеленоватое свечение стало ярче и истекало оно из широкого проёма со стрельчатой аркой, до которого нам оставалось всего два десятка шагов. Оттуда доносились какие-то тихие завывания. Ой-ой, вот чую просто, что там идёт какой-то мерзкий ритуал.
Ош Шанталь прижал палец к губам, и шаг его стал совсем уж беззвучным и каким-то стелющимся. Я попытался двинуться за ним, но Аралиан обхватил меня и прижал к себе:
«Не торопись. Пусть Шанталь сначала посмотрит».
Я попробовал было возмутиться, но находиться в Аралиановых объятьях было приятно, к тому же боевой маг из меня… будем откровенны, как из говна пуля. Так что и правда, пусть взрослые дяденьки порулят.
Ош Шанталь тем же скользящим шагом осторожно придвинулся к проёму и заглянул в него. Некоторое время он всматривался в зеленоватое свечение, потом сделал знак нам. Я быстренько высвободился из Аралиановых объятий, проигнорировал все попытки задвинуть меня в хвост колонны, изображая полного идиота, и бодренько, как молодой носорог на водопой, потопал к Шанталю. Тот только головой покачал, но никакого иного протеста не выразил, хотя на лице его явственно читалось: «Блаженный, что с него взять…» Ну-ну…
Я максимально осторожно заглянул в проём и оторопел. Зрелище передо мной предстало, мягко говоря, нестандартное.
Коридор, из которого мы пришли, заканчивался довольно-таки просторным подвалом, стены которого покрывали барельефы из человеческих костей. Слово «барельефы» было не совсем точным, но каким словом обозвать это высокое искусство, я не знал. Человеческие скелеты, так же старательно выбеленные, как и кости в нишах, были словно вправленные в серо-зелёный камень стен. Они словно неслись по стенам в неистовой, безумной пляске вечным хороводом. Жуть жуткая.
Но самым кошмарным было даже не это. В самом центре подвала был выложен правильный круг из костей, тоже словно вправленных в камень. В самом центре круга помещался ровный параллелепипед из чёрного камня, весь изрисованный какими-то знаками. Именно от знаков и исходило то ровное зеленоватое свечение, которое мы заметили. А на камне… на камне лежал на спине обнажённый и связанный кожаными ремнями Наследник. Лицо его было бледным и отрешённым, он явно был не в себе. Рядом с камнем находились двое - стоящий неподвижно у изголовья Наследника и так же обнажённый Гажи, и Юрген, суетливо покрывающий тело Наследника какими-то знаками. Он наносил их вязкой краской, которая в зеленоватом свечении казалась чёрной и лаково блестящей.
Какой-то некромантский ритуал? Похоже, вон как нахмурилась почтенная Герайя… А Юрген продолжал наносить знаки на тело Наследника, торопливо бормоча себе что-то под нос. Заклятье? Я прислушался и понял, что Юрген произносит перед своей жертвой страстный монолог.
