Илотилас думала, что, сбегая в Академию, сможет укрыться от навязанного брака? Да вот жених оказался ретивым! Отыскал ее и приказал уйти с ним. Что делать? Она – невеста незнакомца. Незнакомца, который имеет полное право указывать ей, что следует делать. Но в ее сердце за короткий промежуток времени, как она поступила в Бефанорскую Академию, появился Он. Крис. И Он – Салфир. К первому она хочет убежать, за спиной второго спрятаться. Смогут ли мужчины разрешить ее проблемы с браком? Или же попросту встанут на сторону жениха из чувства мужской солидарности?
Илотилас чуть не выронила бокал, когда от высокого привлекательного брюнета услышала, что именно он – ее суженый. Тот, от которого она бежала. Тот, которого сторонилась всеми силами. Тот, кто каким-то чудесным образом смог найти ее. Здесь, в Академии.
И он пришел, чтобы забрать ее с собой?..
И… что значит обращение к профессору Фаланиру «Кристафор»?.. Он же лорд Салфир…
Кристафор… Крис?!
Нет-нет-нет! Это невозможно!
Этого просто не может быть!
Чтобы тот таинственный мужчина, чувственный, отзывчивый, романтичный, тот, которого она встретила на маскараде в подземельях Академии, был ядовитым и надменным преподавателем боевки?! Нет!
Некстати вспомнился сон, что она увидела во время практики в лесу. Тогда, кажется, ее подсознание пыталось сыграть подобную злую шутку: представить идеального, лучшего в ее жизни любовника, в образе строгого профессора Салфира. И когда она, вся в испарине, проснулась, с дрожью ожидая появления на пороге палатки огнедышащего дракона с изумрудными глазами, лишь несколько минут спустя смогла вздохнуть с облегчением, приводя дыхание и пульс в порядок, не застав мужчину из сновидений в опасной близости от своих расшалившихся фантазий и спасовавшего перед желанием тела.
Ведь то был всего лишь сон. Игры разума. Не более.
Но сейчас… Перси (ведь так к нему обратился профессор?), практически идентичная его копия, с разницей лишь в цвете глаз, да, может, в более мягких чертах лица и менее широким разворотом плеч, обратился к… брату (ведь их родство было просто очевидно!) тем именем, что заставляло ее все эти недели беспокойно оглядываться. Высматривать знакомый силуэт. Прислушиваться в попытках уловить приятные низкие нотки его голоса. И все тщетно.
Что это получается? Тот, кого она искала, всегда был рядом?!
Тот, о котором она грезила, явился в образе преподавателя?!
Крис. Салфир. Фаланир. Перси. Айнелиас.
Гисхильдис!
Эти двое – те самые братья, о которых рассказывал отец? Те самые!
Не так давно Тили вспоминала, как Леросейл поднимал в беседе за ужином имя лорда Фира. Так при дворе был известен высокий брюнет с притягательной внешностью и весьма тяжелым характером.
Отец говорил, что данный геун состоял на службе у киоса Римонда, что пару раз его деятельность затрагивала работу Высшего Совета Аминса, а он, в свою очередь, ставил задания Совету здесь, в Амродане, пересекаясь с делами Леросейла и Глеарры.
Кажется, в тот же день Илотилас задумалась о родственниках темной лошадки с именем Фир Айнелиас, и в ее памяти услужливо проскользнуло имя Персиваль. И тогда она безошибочно определила, что младший брат лорда, который был всего на десять лет моложе, по слухам являл собой пример истинного джентльмена, вхожего на все светские рауты. Он был эталонным образцом того, каким должен быть лорд. Персиваль придерживался правил, никогда не был замечен в рисковых и сомнительных мероприятиях, но, кажется, не поддерживал со своим братом теплых отношений.
Возможно, дело было в праве наследования. Разумеется, он негодовал из-за того, что все богатство семьи и титул должны перейти к Фиру, как к перворожденному.
И теперь они оба здесь.
Если раньше Илотилас предполагала, что тот, кто служил киосу, не согласился бы опуститься до банального преподавания в Академии, исключив из жизни дворцовые интриги, теперь, увидев воочию деятельность этого индивида, отбросила ложные предположения.
Крис – тот еще интриган! И адепты – лишь напаханное поле для использования его манипуляционных действий. Студенты, в числе которых затерялась и она.
Мужчина оттачивал свое мастерство, искусно направляя юные умы в нужное ему русло. Скорее, он развлекался, ведь пребывание возле короля должно было закалить как внешне, так и внутренне, выстраивая в сознании сложные комбинации, которые в Академии применять не было смысла.
Да, он идет на поводу у своих желаний повеселиться и наблюдать, как они, словно дрессированные собачки, будут выполнять любой приказ, довольно виляя хвостами за банальную похвалу.
И на вечеринке… это было притворство, забава, способ добиться желаемого, практически не прикладывая усилий.
Непрошеные злые слезы встали мутной пеленой перед глазами.
Нет! Они не увидят ее в таком состоянии!
Она должна быть выше этого.
Нельзя показывать свою слабость.
Только не перед мужчинами, которые могут крутить ею, как пожелают.
Но она и сама хороша! Не могла догадаться, что пристальный взгляд, очерчивающий ее фигуру на тренировках и лекциях, был намеком? Указанием на осведомленность, как выглядит ее тело без одежды. Символом знания, какой она становится в порыве страсти, и напоминанием, как может отдаваться возле неровной каменной стены подземелья, романтично тонувшего во мраке.
И все это время он молчал.
Лишь изводил ее непрестанными занятиями. Гонял так, что с демоницы сходило семь потов… и ни разу не прикоснулся. Так, как ей хотелось. Так, как касался ранее.
Черт!
А Персиваль… не удивительно, что родители выбрали кого-то вроде него.
