Доехали они быстро. Дом хоть и находился за городом, ехать до него было минут двадцать.
Около семи часов машина мрачного парня уже сигналила возле аккуратненького домика. Широкие ворота отворились, и парень, а за ним и Стеша пристроили свои машины на специальной площадке.
– Как хорошо-то здесь! – раскинула руки Стешка, задирая голову к небу. – Воздух такой... хоть пей, правда? Так вкусно пахнет! Вы не чувствуете? Елками пахнет.
Парень подергал носом, но раскидывать руки не собирался.
– Пойдемте в дом, а то Дмитрий Лукич сейчас сам выбежит.
Они направились к высокому крыльцу, а навстречу им уже торопливо семенил сухонький старичок в модной дубленке – сам хозяин дома.
– Аркаша! Кого это ты ко мне в гости привез, друг сердечный?!. Боже мой! Красавица! Лепесток магнолии! Грезы юности!
Стешка потупилась. Она хоть и имела за плечами несколько десятков лет, но по сравнению с этим дедушкой и впрямь выглядела весенним подснежником. А старичок не унимался:
– Какими ветрами занесло сюда столь молодую особу! Этот цветок абрикоса! Эту гроздь глицинии?..
– И это Нина Даниловна еще жаловалась, что у вас нет вдохновения! – фыркнула Стешка.
– А что, она жаловалась? – моментально спустился с небес на грешную землю владелец домика. – Неприличная женщина!! Я же ей честно признался, что деньги потратил, а работать временно не могу по причине моих сердечных переживаний!! И она обещала понять! Войти в мое положение! А сама...
– Нет-нет, она ничего такого не говорила и вовсе даже не жаловалась! – замахала руками Стешка. – Просто... вы уж меня простите, просто я у нее сегодня полюбопытствовала, почему это не видно э-э... Дмитрия Лукича. А она мне и объяснила, дескать, не надо его тревожить, потому как у человека... как раз сердечные переживания.
– И что? – обиженно тряс подбородком Чернявский. – Мне от этих переживаний сдохнуть, что ли?! Простите за некрасивость! Если меня хочет видеть такая прекрасная, нежная перепелица, почему бы не дать ей мой адрес?!! Переживания у меня!! Я вот Машеньке позвоню, пусть она...
– Да нет же, Нина Даниловна, наоборот, посоветовала к вам приехать, а не тревожить вас телефонными звонками. Она так и сказала: гениями надо наслаждаться воочию, вот!
– Прямо вот так и сказала? – не совсем поверил старичок.
– Она считает вашу работу классикой, – не краснея, врала Степанида.
– М-да... да я и сам подумываю... – почесал норковую шапочку дедушка. – Не послать ли свои сценарии на Мосфильм?..
– Не, Дмитрий Лукич, а давайте уже в дом, а? – пробубнил парень, которого старичок назвал Аркашей. – Я уже задубел тут.
– Действительно! Чего ж это я... – спохватился дедок и повел гостей в дом.
Мебели в доме было мало, но она была дорогой, стильной и очень уютной. Комната была обставлена, будто на картинке зарубежного журнала. У Степаниды даже дыхание перехватило.
– О-о-ой, как у вас здесь шикарно-о-о... – пропела она, разглядывая высокие стены, увешанные картинами.
– Да где ж вы, голубушка, шик увидали, – кокетничал старичок. – Так только... обычное холостяцкое жилье... М-да... холостяцкое... Кстати, а вы, голубица, не замужем? Не окольцевал вас какой-нибудь залетный голубь?
– Ой, да что вы! – махнула рукой Стешка. – Знаете, сейчас такие голуби!.. Зачем им голубицы?
– Тогда пройдемте, я вам покажу свои апартаменты, спаленку покажу, у меня там висит полотно самого Поленова, мне по случаю досталось за большие деньги. Я на него молился! Просто-таки молился! А потом оказалось, что это всего лишь подделка. Но очень качественная, очень... У нас в городе умелец сидит... в местах... ну, вы меня понимаете. Так он...
– В спальню не надо ходить... – вдруг пробасил Аркаша.
Он так неожиданно появился за спиной у Степаниды, что та вздрогнула.
– Чего это не надо?! Почему это не надо?!! Тыть! Ты... – молоденьким петушком стал наскакивать на своего помощника хиленький старичок. – Ты! Ты мне поговори тут!! Пшел вон! Ишь, моду взял – девиц от меня отваживать!! Я ить! Я ить, как...
– А пойдемте лучше чай пить! – весело предложила Стеша. – Я вам привезла ваших любимых коньячных карамелек!!
– Карамель? – скуксился старик. – Да чем же я их жевать-то буду, милое дитя?! У меня ж зубы сплошь из керамики, она ж от карамели-то треснет! Я ж Машеньку просил: не привози мне этих стекляшек! А она только их и таскает. Говорит: папенька, тебе шоколадные на один прикус, а этих тебе на неделю хватает.
– Жадничает, что ли? – не поверила Стешка. Судя по мебелировке дома, дочь на отца не скупилась.
– Да нет же! Не жалко ей, а только ко мне ездить у нее времени нет. Ну и... не хочет, чтобы я без сладкого... а шоколадных мне и правда на один жевок.
– Ну и жуйте, – с улыбкой протянула ему коробку «Ассорти» Степанида.
Краем глаза она видела, как Аркаша пристально принялся изучать за окном корявую ветку яблони.
– Ой, ну зачем эдакое баловство? – зарумянился старичок. – И ведь я именно такие есть мастер... вот, бывало, надкусишь конфетку...
Все трое они уселись за стол и принялись за чай.
