Я всегда следовала правилам, всегда оправдывала ожидания родителей, преподавателей, а потом и работодателя. Вот и на работе я следовала инструкциям, задержала человека, которого не стоило задерживать. Я поняла свою ошибку слишком поздно, лишь когда увидела наставленный на меня пистолет. В нежелании отдавать украденный экспериментальный препарат, он вколол этот препарат мне. Эта встреча навсегда изменила мою жизнь, сделав меня живой мишенью и перечеркнув прошлое.
Я всегда следовала правилам, сколько себя помню. Мне говорили не задерживаться допоздна, и я приходила вовремя, потому подруги считали меня скучной, я всегда выполняла домашние задания день в день, и меня считали «ботаником», я даже алкоголь попробовала впервые на выпускном после окончания института. Я была правильной, примерной. Всегда оправдывала ожидания родителей, преподавателей, потом работодателя. Вот и сейчас, когда выпало совпадение данных клиента с лицом из списка экстремистов, я поступила по инструкции и направила директору отделения банка, в котором работала вот уже три месяца, информацию по внутренней электронной почте. Мои коллеги даже не обращали внимания на всплывающее окошко с именами, просто проскакивали его не глядя. Но я ведь всегда следую правилам. Сейчас следовало задержать клиента, чтобы убедиться, что совпадение ничего не значит. Инструкции наше все. При приветствии я почти не придала значения личности клиента и его внешности, просто мазнула взглядом, больше внимания уделив информации по его счету. Сейчас же впервые оглядела его. Он был красив, но какой-то холодной красотой, не лишен мужественности. Светлые волосы стрижены в модную прическу, длинная челка отброшена гелем в сторону. Стального цвета глаза смотрят внимательно. Даже препарирующе, отчего становилось не по себе. Черты лица правильные, гармоничные. Квадратная челюсть покрывает короткая модная бородка. Судя по паспорту ему 29 лет, но выглядит старше. Возможно, все дело в костюме. Костюм на нем темно-синий, сразу видно дорогой, сшитый по заказу. Открываю его карточку, но место работы не указано. Судя по сумме на счетах, Адамов Сергей Илларионович в деньгах не нуждается. Странно, такой мужчина и такое простое имя. «Сергей», ему совсем не подходит. Даже не представляю, что кто-то обратиться к нему как к «Серому». «Эй, Серый, ты экстремист, или я зря тяну время?». Нервно хихикнула про себя. Какой же он экстремист? Бизнесмен.
— Почему так долго, Кристина? — Сергей Илларионович подался вперед, положив руку на стол. Длинные пальцы нетерпеливо забарабанили по столешнице. В дроби я отчетливо различила ритм «похоронного марша». Надеюсь, мне показалось.
— Сумма большая. Идет обработка, Сергей Илларионович. — Нервно сглотнула. Почему-то было страшно его обманывать. Клиент как-то хищно ухмыльнулся, одним легким движением закинув свой кейс на мой стол, отчего несколько бланков документов слетели на пол. Возмущаться не стала, потому как мой испуганный взгляд был прикован к дулу пистолета, который Сергей Илларионович удерживал под кейсом.
— Дыши, Кристина. — И я вздохнула, только сейчас поняв, что задерживала дыхание. Сердце гулко стучало где-то в районе горла, в ушах шумело, потому дальнейшие слова клиента доносились как сквозь слой ваты. — Не смотри по сторонам, — сразу пресек он мой бессознательный жест оглядеться. — Смотри только в экран компьютера. — С трудом оторвала взгляд от дула пистолета и перевела взгляд на экран компьютера, где все еще была открыта карточка клиента. Кожа взмокла от волнения, по переносице пронеслась капелька влаги, и я нервным движением ее стерла. — У тебя две минуты, чтобы выдать мне сумму со счета. Время пошло. Не разочаруй меня, Кристина. — Какие две минуты, я выдала деньги за рекордные тридцать секунд. Дрожащей рукой бросила пачку в любезно открытый Сергеем Илларионовичем кейс. — Хорошая девочка. — Да, я такая. Поэтому не убивайте меня, пожалуйста! Клиент поднялся, не сводя с меня взгляда. Именно в этот момент в операционный зал вошли двое полицейских. Сергей Илларионович двинулся им на встречу.
— Добрый лень! — один из полицейских, темноволосый молодой мужчина жестом остановил моего клиента. — Прошу… — Что он хотел сказать, я так и не узнала. Два глухих хлопка. Как в замедленной съемке я наблюдала, как двое мужчин падают на пол, раскинув руки в стороны, а на их лбах виднеются две темные точки. Какие-то доли секунды я даже не понимала, почему они падают. Только потом, когда Сергей Илларионович в один прыжок перемахнул через мой стол и вновь навел на меня пистолет, я поняла, что точки на лбах — следы от пуль, что мужчины, которые только минуту назад вошли в помещение, мертвы. По залу разнеслись крики других операционисток, грохот стульев от того, что клиенты повскакивали со своих мест. Меня же в этот момент прижали к стене возле двери, выводящей в соседнее помещение.
