— На следующей неделе, моя хорошая, дадим маклерам распоряжение искать нам подходящих покупателей.
Вера двумя руками обняла Галя за шею и своими губами отыскала его приоткрытые для поцелуя губы.
Они надолго слились в горячем поцелуе, шаловливо переплетаясь сладкими языками.
Вера почувствовала, как рука парня приподняла кофточку и проникла под бюстгальтер и жадно стала сжимать, гладить и щекотать грудь иногда причиняя ей лёгкую боль, а затем, приподняла тяжёлую пышную вазу, и стала нежно пощипывать сосок.
Вера застонала.
— Галюш, я больше не могу, находясь рядом с тобой сдерживать себя, как ты смотришь на то, чтобы сегодня ночью я тихонько прокралась в твою комнату?
— А зачем красться, просто оставайся в моей спальне, у нас же через два месяца свадьба.
Веруш, у меня ведь родители не датишные (верующие), а вполне современные люди.
— Нет, мой миленький, я стесняюсь, особенно, твоего отца, давай нашу близость пока оставим втайне.
— Ладно, но давай устроим близость, чтобы было, что скрывать.
Верина рука легла на пах парня на рвущийся из джинсов жезл и нежно погладила восставшую от неуемного желания плоть.
— Веруш, прекрати, а то сейчас со мной случится конфуз, как у пятнадцатилетнего юноши.
— Не случится.
И Вера уверенно распустила молнию замка на джинсах, тут же склоняясь лицом к освобождённому из плена дрожащему от нетерпения члену парня.
Эти строки Вера написала после того, как она вернулась из комнаты Галя, где они тайком, истосковавшись по плотским утехам, предавались любви и сексу.
Девушка сделала всё от неё зависящее, чтобы любимый парень не чувствовал себя ущербным и в принципе, ей это наверняка почти удалось.
Она сама даже не заметила, как быстро приспособилась к малоподвижности Галя, компенсируя многие неудобные моменты своим жадным до любви телом.
Не успела Вера ещё проснуться, как вновь склонилась над чистым листом тетради, по которому скоро побежали слова, сплетаясь рифмами в цельное стихотворение:
На завтра, после приезда Веры в мошав, ранним субботним утром Галь с книгой в руках устроился в своей коляске на летней веранде, находящейся на заднем дворе, где обычно проходили трапезы в тёплое время года и стал поджидать, когда освободится его девушка.
Вера быстро помогла Гиле накрыть на стол для завтрака и уселась рядом с парнем.
За едой старый полицейский нарушил сонную атмосферу идеальной семейной обстановки, с лукавой улыбкой уставившись на молодых:
— Друзья, хорошо сегодня смотритесь — отдохнувшими и счастливыми, а мне вот ночью что-то плохо спалось, несколько раз курить выходил на улицу…
Галь прервал отца:
— Не надо папа, ехидничать, мы с Верой достаточно взрослые люди и, к тому же, скоро станем мужем и женой.
Да, ещё хочу вам сообщить, что в ближайшее время постараюсь продать свою квартиру в Ришоне и купить нам подходящее жильё где-нибудь в центре.
Гиля сокрушённо посмотрела на мужа.
— Абрамке, твоим языком можно ржавчину снимать.
Что, смолчать нельзя было?
Мужчина расхохотался.
— Эй, вы чего на меня налетели, я уже давно ждал этого момента, когда мой младший сын в любовных делах проявит себя во всей красе.
Вера быстро собрала грязную посуду и понесла на кухню, чтобы скрыть краску, обильно прихлынувшую к лицу.
Девушка складывала в посудомоечную машину чашки, тарелки и мысленно сокрушалась:
