Эрик все время беспокоился о том, чтобы выглядеть достойно в глазах других. Он думал, что должен быть просто идеальным, чтобы считаться хорошим руководителем своей компании и чувствовать себя принятым социумом, и поэтому у него было много сомнений. Отличный пример – ситуация, когда ему нужно было решить, с каким поставщиком программного обеспечения заключить договор. И поскольку все рассматриваемые им производители предлагали эффективный инновационный продукт, он понимал, что всем сотрудникам придется его изучить, а значит, ему никак нельзя ошибиться в выборе, чтобы не потерять свой престиж в компании. Для его внутренней обезьяны эта ситуация представляла угрозу. Если он выберет программное обеспечение, которое окажется слишком сложным или же оно не будет работать должным образом, его обвинят в непрофессионализме и перестанут уважать.
Охваченный беспокойством, Эрик работал сверхурочно, досконально изучал все предложения, подробно расспрашивал представителей поставщиков и анализировал полученную информацию. Даже после нескольких месяцев сверхурочной работы и возрастающего количества вопросов от нетерпеливых сотрудников Эрик никак не мог принять решение.
Он попал в цикл беспокойства. Каждый раз, когда он думал о новом программном обеспечении, его внутренняя обезьяна подавала сигнал об опасности, нажимая на кнопку тревоги. «
Однако стратегия безопасности Эрика не только не позволяла ему сделать идеальный выбор, он вообще не мог прийти к какому-либо заключению. И каждый раз, откладывая принятие решения в ответ на сигнал тревоги своей внутренней обезьяны, он лишь кормил ее и программировал на подачу сигналов тревоги в будущем. Тем самым Эрик усиливал и свое перфекционистское мышление. Логика его обезьяны: «
Вот как выглядит цикл беспокойства Эрика:
Гиперответственность Саманты
Саманте цикл беспокойства причинял душевную боль. Воспринимаемая ею угроза была реальной. Ее единственный сын был алкоголиком и в любой момент мог потерять работу, семью и жизнь. Вряд ли найдется мать, которая в подобной ситуации сможет сохранять спокойствие. Но Саманта жертвовала собой, чтобы спасти сына, – тратила все сбережения на оплату его счетов и пребывание в реабилитационных центрах. От всего этого у нее поднималось давление, она плохо спала. Врач порекомендовал ей заботиться о себе, иначе она больше не сможет быть полезна другим.
И тут возникает вопрос: почему спустя тридцать лет после рождения сына Саманте все еще был присущ такой высокий уровень материнской заботы? Чтобы ответить на него, давайте рассмотрим часто повторяющуюся угрозу в жизни Саманты. Когда она долгое время не получала известий от сына, в ее воображении возникали ужасные картины: например, что он лежит без сознания на холодном полу, весь в крови. Эти страхи являются совершенно нормальными, вполне безобидными, но вовсе не свидетельствуют о том, что жизни ее сына что-то угрожает.
Но как только внутренняя обезьяна видит эти страшные сцены, она тут же подает сигнал об опасности, и Саманта впадает в панику. «
Кризис позади или, правильнее сказать, на время отложен. Позвонив сыну, чтобы убедиться, что он жив и здоров, Саманта сообщает своей «умственной обезьяне», что ее восприятие угрозы реально: ее сын в самом деле может потерять сознание и лежать где-то в луже крови. И она говорит своей обезьяне: «
Вот как выглядит цикл беспокойства Саманты:
