– Если бы только я мог сделать это для тебя.
Наслаждаясь лососем и салатом, Мария постаралась перевести разговор на другие темы.
– Мне так было приятно вернуться на работу сегодня. Клянусь, мне нравится заниматься инвестициями. А вернуться к себе домой было еще приятней.
– Дам тебе денег для инвестирования, – ответил Грэг. – Сколько на это надо?
«А вот этого я сделать не смогу, – подумала Мария. – Надо быть справедливой с ним. Он не сможет сохранять наши отношения на этом уровне. А я знаю, что никогда не смогу дать ему то, что он хочет».
На Манхэттен они возвращались молча. Он вышел из машины, проводил ее до дома и предложил:
– Чашечку кофе на ночь?
– Не сегодня, Грэг. Я ужасно устала.
– Понимаю. – Он даже не попытался поцеловать ее. – Я многое понимаю, Мария.
Держа ключ наготове, она быстро открыла дверь и сказала:
– Спокойной ночи, Грэг.
Какое облегчение остаться одной… В окно гостиной она проследила, как он уехал.
Спустя несколько минут раздался звонок в дверь. «Это должен был быть Ллойд или Лайза», – подумалось Марии, когда она вглядывалась в глазок. Но, вздрогнув, узнала за дверью Ричарда. Минуту она колебалась, но все же решила открыть.
Войдя, он положил руки ей на плечи:
– Мария, ты должна понять кое-что о том сообщении по телефону. Когда я пытался купить у Лилиан эту рукопись, я делал это ради тебя и твоего отца. Хотел вернуть ее в Ватикан. Ты должна мне верить!
Мария посмотрела на него, увидела в глазах слезы, и сразу злость и сомнение улетучились.
– Я тебе верю, – тихо произнесла она. – Ричард, я верю.
Минуту они смотрели друг на друга, потом с радостью и облегчением она почувствовала его объятия.
– Любовь моя, – прошептал он. – Моя родная, моя любовь…
Ричард не покидал ее до полуночи.
В три утра от глубокого сна Марию разбудил телефонный звонок. «О, господи, что-то случилось с мамой, – подумала она, нечаянно пролила стакан воды и схватила трубку.
– Алло!
– Мария, ты должна мне помочь, – голос на другом конце звучал истерично. – Рукопись у меня. Не смогла продать ее и предать Джонатана. Хочу, чтобы она была у тебя. Я обещала Чарльзу, но передумала. Когда я ему сказала, он был в ярости. Боюсь, как бы он со мной чего не сделал.
Это был голос Лилиан Стюарт.
Лилиан жива! И рукопись у нее!
– Где вы? – спросила Мария.
– Пряталась в мотеле «Рейнес» на Восточном шоссе, четыре, сразу перед мостом. – Лилиан разрыдалась. – Мария, умоляю вас. Приходите, нам надо увидеться теперь. Пожалуйста. Хочу, чтобы рукопись была у вас. Хотела переслать ее вам по почте, но представьте, если она потеряется? Я улетаю в Сингапур семичасовым рейсом из аэропорта Кеннеди. Не вернусь, пока Чарльза не посадят в тюрьму.
– «Рейнес» на шоссе четыре. Скоро буду. Дороги сейчас пустые – успею за двадцать минут. – Мария откинула одеяло и вскочила с постели.
– Я на первом этаже в задней части мотеля. Комната двадцать два. Скорее! Мне надо быть в аэропорту в четыре.
В три тридцать Мария свернула с главной дороги и проехала мимо ветхого тихого мотеля на слабо освещенную парковку рядом с дверью под номером двадцать два. Она распахнула дверцу машины и тут же почувствовала, как ударилась головой. Волны невыносимой боли заволокли ее, и Мария потеряла сознание…
Спустя минуты она открыла глаза в полной темноте, попыталась пошевелиться, но ее руки и ноги были туго связаны. Во рту у нее был огромный кляп, в висках стучало. Где-то рядом кто-то стонал.
«Где я? Где я?» – бешено соображала она.
Под собой она почувствовала движение автомобильных колес и поняла, что находится в кузове фургона. К ней кто-то прислонился. Господи, кто-то был рядом. Потом, пытаясь разобрать слова, она услышала бормотание Лилиан Стюарт:
– Он сумасшедший. Он сумасшедший. Мария, мне очень жаль, мне очень жаль…
В половине десятого утра в пятницу Эльвира сидела за завтраком у себя дома, наслаждаясь ватрушками, которые Уилли, ранняя пташка, принес ей из кофейни.
– Знаю, ты иногда позволяешь их себе, дорогая, – сказал он. – Ты много работала, и это придаст тебе сил.
Зазвонил телефон. Это была Бетти Пирс.
– Надеюсь, не сильно потревожила вас, – произнесла она встревоженным голосом. – Миссис Михан, то есть Эльвира, Мария у вас? Или, может, вы от нее что-то слышали?
– Приблизительно с пяти часов прошлого вечера ничего не слышала, – сказала Эльвира. – А дома ее нет? Знаю, что она ездила в Нью-Йорк вчера утром. Вы звонили ей на мобильный?
– Нет, ее нет. И на звонки она не отвечает – ни по мобильному, ни по рабочему.
– Она может быть на пути в город, – предположила Эльвира. – Знаю, что вчера телефон у нее был отключен весь день.
