— Не беспокойтесь, профессор Уэст, — сказала она успокаивающе, — мы проверим ваши телефонные звонки, и, если вы ошибаетесь, мы узнаем об этом.
Краем глаза она заметила свирепый взгляд Бенета, но Альберт Уэст снова сел на стул.
— Полное раскрытие, — сказал он теперь высоким голосом. — Как я вам говорил, я был в горах Адирондак за неделю до смерти Джонатана. Хотел остаться там до вторника, но было очень жарко и влажно, поэтому я решил вернуться в понедельник. Мне было очень любопытно, что нашел Джонатан, поэтому я неосознанно проехал через Нью-Джерси, думая позвонить ему и спросить, можно ли заехать.
— Во сколько это было? — спросила Рита.
— Было гораздо позже, чем я думал. Я проехал мимо Мауа немногим ранее девяти.
— Вы были у профессора Лайонса вечером, когда его убили? — спросил Бенет.
— Нет. Я вспомнил, что Джонатан не любит сюрпризов. Подумав, я решил, что мой визит может оказаться неуместным, поэтому уехал домой.
— Вы ему звонили, спрашивали, можно ли заехать? — потребовала ответа Рита.
— Нет. Я рассказал об этом только потому, что звонил, проезжая мимо дома Лайонсов. Это на тот случай, если кто-то проверит, где я находился в то время.
— Профессор Уэст, кому вы звонили?
— Я звонил Чарльзу Михаэльсону. Он не ответил, и я не оставил сообщения на автоответчике.
После ланча Мария и Эльвира вернулись к Уилли дожидаться Лилиан. Эльвира принесла мужу сэндвич и кофе. Остаток дня они просидели в фойе. В пять Уилли озвучил общее мнение:
— Если Лилиан встречается с Ричардом, чтобы продать ему эту рукопись, то не слишком ли долго? — прокомментировал он, вставая и разминая застывшие ноги.
Мария кивнула. За ланчем она пыталась поддерживать разговор, но чувствовала страшное разочарование от сообщения Лилиан на автоответчике Ричарда. В ней умерла слабая надежда, что если открыть карты, то удастся уговорить Лилиан вернуть рукопись. Теперь она сомневалась, что разоблачения Лилиан как продавца, а Ричарда как покупателя рукописи будет достаточно для возбуждения уголовного дела против них обоих.
«Папа, и эту женщину ты любил!» — подумала Мария, чувствуя, что горечь, от которой она пыталась избавиться, вернулась с полной силой.
Во время ланча Грэг заметил, какая она была тихая, и попытался обнадежить ее, что рукопись будет найдена и возвращена в Библиотеку Ватикана.
— Никогда бы не подумал, что Ричард способен на такую низость, — признался Грэг. — Совершенно потрясен. — Потом добавил: — Поведение Лилиан никогда не удивляло меня. Даже когда она была увлечена Джонатаном, я всегда сомневался, что с Чарльзом у них ничего нет. Может, потому, что они оба любили кино. Тем не менее, когда Лилиан была не с Джонатаном, мне кажется, она очень много времени проводила с Чарльзом.
Мария знала, что меньше всего Грэг хотел расстроить ее, но мысль о том, что у Лилиан могли быть отношения с Чарльзом, ей сильно не нравилась. И пока они час за часом ждали в фойе, она могла думать только об этом. Наконец в половине шестого она сказала:
— Эльвира, детективу Бенету надо прослушать запись. Может быть, этого будет достаточно, чтобы он занялся Лилиан и Ричардом. Думаю, мне пора домой. Вполне возможно, что эти двое уже где-нибудь празднуют сделку.
— Сейчас вернусь, — сказала Эльвира. — Только что пришел новый привратник. Поговорю с ним.
Когда она вернулась через несколько минут, то выглядела вполне довольной собой.
— Дала ему двадцать баксов и сказала, что у нас для Лилиан сюрприз, что неожиданно в город приехала ее кузина… это ты, Мария. Я дала ему свой номер телефона. Когда Лилиан вернется, он мне позвонит.
Мария достала из сумочки визитную карточку Бенета.
— Эльвира, — сказала она, — не думаю, что нам стоит ждать и дальше. Пора позвонить детективу Бенету. Ты дашь ему прослушать запись, как только вернешься домой, и будь что будет.
В среду днем Кэтлин Лайонс сидела на стуле у окна в своей палате, перед ней стояла чашка чая. Она дремала и, когда проснулась, равнодушно посмотрела на деревья, на залитые солнцем ветви. Потом наклонилась, разглядывая кого-то прятавшегося за одним из деревьев.
Это была женщина.
Это была Лилиан.
Кэтлин встала, уперлась руками в подоконник и прищурилась, чтобы лучше разглядеть Лилиан.
— Неужели Джонатан с ней? — прошептала она.
Потом она увидела, как Лилиан и Джонатан фотографировали друг друга.
— Я тебя ненавижу! — закричала Кэтлин. — Я ненавижу вас обоих!
— Кэтлин, что случилось, дорогая, что случилось? — В палату вбежала медсестра.
Кэтлин схватила из чашки ложку и стала вертеться на стуле с искаженным от ярости лицом, а потом наставила ложку на медсестру.
— Пиф-паф… пиф-паф… умри, проклинаю тебя, умри! Я тебя ненавижу, ненавижу. Я тебя ненавижу… — закричала она, потом откинулась на спинку стула, закрыв глаза, и начала бормотать: «Так много шума… Так много крови». Медсестра быстро ввела в ее худенькую дрожащую руку успокоительное.
Разговор Грэга Пирсона с детективами Бенетом и Родригес обошелся без драматизма, с которым Альберт Уэст обвинял Чарльза Михаэльсона.
