— Ты спрашивала много раз, — посмеивается Дан, ведя нас к сияющему стеклянному входу в здание, возле которого собралась небольшая очередь. — Но, если тебе необходимо отвлечься, повторю ещё раз: меня пригласила редакция журнала, которой я когда-то давал интервью. Подобные приглашения они присылают минимум дважды в год, и сегодня я наконец решил его принять.
— Да, точно, — бормочу я и машинально трогаю подол платья. Нужно срочно прекратить, ибо это начинает походить на обсессивно-компульсивное расстройство.
— Мы можем уйти, как только ты захочешь.
Кивком головы Дан приветствует мужчину в смокинге, выходящего с пассажирского сиденья длинного чёрного автомобиля, и когда через мгновение вновь смотрит на меня, на его лице сияет озорная улыбка:
— Ты ведь знаешь мои скучные предпочтения: поужинать в стоящем месте и после увезти тебя к себе.
Не знаю, как ему это удаётся, но нервозность во мне стремительно тает, и хочется по-настоящему заулыбаться. Наверное, дело в осознании, что независимо от времени и места, Дан хочет быть именно со мной и как бы ни прошёл этот вечер, закончится он точно на высокой ноте.
— Мне нравится такая программа, — говорю я, невольно прижимаясь к нему плотнее. — Но кто-то ведь должен выгулять всю эту красоту, на которую ты потратил месячный бюджет страны третьего мира.
Дан иронично приподнимает бровь.
— Мне чудятся нотки неодобрения в твоём голосе. Сразу оговорюсь, что всячески приветствую благотворительность, но меня вряд ли обрадует перспектива провести наш первый совместный отпуск, раздавая еду и одежду бездомным в Конго.
Смущённый смешок — это всё, на что меня хватает. И к моему стыду, дело не в нищих из Конго, а в волшебном сочетании слов «первый совместный отпуск». Неужели мы однажды?.. Хотя почему нет? Полгода назад Дан был для меня лицом с обложки «Экономиста», а сейчас мы за руку идём на публичное мероприятие.
Его знакомые подходят к нам один за другим, едва мы переступаем порог оживлённого фойе. Среди них есть как мужчины, так и женщины. Очень красивые женщины. Меня даже представляют главному редактору журнала «Стиль», чьи интервью я неоднократно просматривала в интернете. Мария Страхова оказывается организатором сегодняшнего мероприятия и по совместительству давней приятельницей Дана. Видимо, поэтому она совсем не спешит нас покинуть, в красках описывая программу вечера.
Пока слушаю её прекрасно поставленный голос, приходится то и дело напоминать себе, что выгляжу я замечательно, и в качестве доказательства воспроизводить в памяти своё отражение в зеркале, в котором ещё час назад мне нравилось абсолютно всё: от нежного кружевного платья до профессиональных укладки и макияжа.
Оказывается, в рамках мероприятия пройдёт показ одежды от популярного российского дизайнера. Это объясняет, почему вокруг так много
— Ты знал, что здесь пройдёт показ? — зачем-то спрашиваю я Дана, крутя в руках наполовину пустой фужер с шампанским.
— Мог предположить. Было бы странно, если бы глянцевый журнал обошёлся без дозы гламура. — Приобняв меня за талию, Дан усмехается. — Думаю, теперь понятно, почему я обычно обхожу такие вечера стороной.
— Но по какой-то причине в этот раз ты решил согласиться, — немного небрежно замечаю я, разглядывая отпечаток помады на ободке фужера. Невидимая защита, которая окружила меня с того момента, как Дан официально утвердил наши отношения, сейчас тревожно вибрирует.
— Во-первых, это повод разнообразить досуг, а во-вторых, полюбоваться на тебя в этом платье.
Втянув в рот улыбку, я поднимаю глаза. Разве можно в него не влюбиться? Дан самый обходительный мужчина на свете.
— Но есть и ещё одна причина.
До того, как я успеваю спросить какая, он опускает ладони мне на плечи и разворачивает к гудящей толпе гостей по центру зала.
— Видишь их всех?
Я вижу. Девушку с безукоризненным профилем и матовой кожей, машущую кому-то изящной тонкой рукой, блондинку с соблазнительными формами, обнажающую в улыбке идеально ровные зубы, что явно приводит в бешеный восторг её статного собеседника. Красавицу-редактора с бокалом шампанского в руке, которая смотрит в нашу сторону.
— Здесь очень много людей, — подтверждаю я.
— Верно. — Дыхание Дана касается моего виска. — И ты должна знать, что красивее их всех. В этом зале и за его пределами не существует женщины, которая могла бы тебя затмить в моих глазах.
Я распахиваю рот, задохнувшись от эмоций, забивших горло, и бешено моргаю в попытке избавиться от набежавшей к глазам влаги. Руки Дана уже не держат мои плечи, но я не могу заставить себя обернуться. Вот сейчас. Это оно.
