— За кого ты меня принимаешь?! — зашипела Юля. — И как вообще можешь предполагать, что я тебя в таком могла бы обмануть?
— Пожалуйста, не принимай это на свой счёт. Давай будем это считать просто более деловым подходом. Если ты уверена, что он от меня, то для тебя это вообще чистая формальность.
Юля нахмурилась, явно занервничала. Не усидев на месте подскочила, подошла к окну, глянула куда-то вдаль.
— Для меня очень унизительна твоя просьба. Я не из тех, кто пытался бы подловить мужчину на подобном. Будто я какая-то меркантильная сука. Неужели ты меня такой считаешь? — повернулась к Диме, полоснув его злым и обиженным взглядом.
— Я же говорю… Не принимай на свой счёт. Ну хочешь, считай меня сволочью и кем угодно. Ну вот такое я потребовал от тебя. — Дима тяжело вздохнул. — Теперь дальше…
— Это ещё не все?? — Юля явно начинала злиться.
— Успокойся, пожалуйста. Ты же помнишь, что тебе нельзя нервничать.
— Заботливый какой! Что там у тебя ещё?
Как ни пытался Дима подобрать не такую жесткую формулировку, но всё равно отчётливо понимал — следующая новость вызовет шквал эмоций.
— Я должен извиниться перед тобой за то, что изначально неправильно выстроил всю эту ситуацию. Официально мы распишемся. Но вместе жить не будем. Понимаю, что это неприятная для тебя новость. Но лучше тебе все сейчас честно озвучить, чтобы не было поводов для скандалов в будущем.
От такой шокирующей новости Юля растерялась. Пыталась что-то спросить, но не сразу нашлась. Сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.
— Как не будем жить вместе? Я должна буду всё это тянуть одна? А как же семья, ребёнок?
— Юль, ну какая семья? У нас даже отношений не было. Развлеклись с последствиями. Нет, одна ты не будешь. Я буду помогать и делать всё что необходимо. Но жить с нелюбимым человеком — самое глупое, что мы могли бы совершить в нашей жизни.
— Но я…
— Пожалуйста… Если ты собираешься сказать, что любишь меня — то не стоит. Я знаю, что это не так. Да и я не люблю тебя, потому что люблю другого человека.
У Юли задрожали губы, глаза начали подозрительно блестеть. По всем признакам у неё начиналась истерика.
Дима понимал, что слёз и даже скандала не избежать. Но старался подобрать правильные слова, чтобы хотя бы снизить градус напряжения в этом разговоре.
— Успокойся, пожалуйста. Ещё раз повторяю — ты не будешь одна. Если это мой ребёнок, то финансово ты будешь обеспечена всем необходимым.
— Что ты заладил «финансы»… «финансы». Я хотела нормальную и полноценную семью! — по лицу Юли побежали слёзы. — Мужа, который будет рядом и который будет возиться с ребёнком по вечерам. Который будет засыпать со мной в постели, обнимая. Совместный отпуск, праздники… Всё как у людей. Ты же мне предлагаешь чёрт-те что!
Тяжело вздохнув, Дима подошёл к ней. Приобнял, погладил по плечу.
— Я понимаю, что большинство женщин об этом мечтает. Но Юль… Мы же не семья. Ты хочешь, чтобы я дал тебе всё то, что в паре даёт мужчина. Но мы никогда и не были парой. Ты можешь это всё создать с другим человеком. Который будет тебя любить, будет заботиться о тебе и с которым ты будешь счастлива. Но этот человек — точно не я.
Юля тихо вхлипывала, прижимаясь к нему, будто ища поддержки.
— Давай хотя бы попробуем? Может ты только думаешь, что у нас ничего не получится? Мы же так хорошо общались.
Ну вот как достучаться до нее? Категорические ультиматумы беременной женщине ставить он не мог. Даже, если это не его ребёнок. Для него лично беременность всегда была поводом мягче и бережливее относиться к любой женщине. Даже совершенно чужой. Знал бы он раньше, что будет однажды вот так нервировать и доводить до слез одну из них…
Набрав полные легкие воздуха, он шумно выдохнул. Пришёл момент сообщить последнюю новость. Он был уверен, что она будет самой шокирующей для Юли. По складу характера и взглядам на жизнь, она была ближе к его родителям, чем к нему. А это значит…
— Присядь, пожалуйста. Мне еще нужно кое-что тебе сказать.
Юля сразу затихла и нахмурилась ещё сильнее.
— Что ещё? Ты, по-моему, достаточно «обрадовал» меня сегодня?
— Увы, нет. И эта новость тебе тоже не понравится. — опять сделал глубокий вдох. Не привык он еще социуму сообщать о своей ориентации. Но вспомнил Тёмку, такого тёплого и уютного по утрам, сонного, прячущегося в его руках. И стало легче. — Юля, я — гей. И люблю одного парня. Это ещё одна причина из-за которой у нас не может быть семьи с тобой.
В комнате воцарилась гробовая тишина. На лице Юли одна за другой промелькнули несколько эмоций. Шок, непонимание, возмущение и даже презрение.
— Как гей? Ты один из вот этих вот? «Заднеприводных»? — милое личико исказила маска омерзения.
— Выбирай, пожалуйста, выражения. Давай сохраним взаимное уважение, хотя бы ради ребёенка.
Юля опустила глаза.
— Прости. У меня нет агрессии к геям. Но… я не думала, что когда-нибудь буду знакома хотя бы с один из них. Их образ жизни я не принимаю.
— Ты имеешь право на любое своё мнение. Но это на значит, что можно унижать кого-то из-за его ориентации.
