Уже будучи дома, сидя в пустой кухне, потягивая горячий чай, всё пытался отогнать от себя снова подкрадывающееся чувство тревоги. Его интуиция вопила о том, что семья Димы, если ещё не объединилась против него, то с сегодняшнего дня сделает это. И они будут делать все, чтобы развести их в разные стороны. Он ни секунды не сомневался в чувствах Димки. Но его родственники не побрезгуют воспользоваться самыми мерзкими, но эффективными манипуляциями. Наверняка будут пугать угрозой срыва беременности Юли, давить на чувство вины и ответственности. Что против этого возражать Диме? И сможет ли он?
Формально они правы. Дима сейчас должен быть рядом с Юлей. Вот только цель у них будет совсем не благая. Не ради ребёнка будет затеяна вся игра. Выжить из жизни Димы одного гея — вот всё что им нужно.
И с каждой минутой Тёма все больше и больше погружался в ощущение надвигающейся катастрофы.
Дима вернулся домой поздно вечером. Измученный, уставший, мрачный. С порога зажал Тёму в крепких объятиях. Долго держал, не отпускал и ничего не говорил. Молчал и Тёмка. Ему так много нужно было ему сказать. Но явно не сейчас. Вряд ли в таком настроении Димка воспримет его слова спокойно, а не «в штыки».
— Всё как-то очень усложнилось. — наконец прервав затянувшееся молчание, пробурчал Дима ещё крепче стиснув своего светлячка. — Ничего не чувствую к Юле. Но если что-то случится с ребёнком, я просто рехнусь.
— Все с ним будет хорошо. — Тёма успокаивающе погладил Диму по спине. — За его состоянием наблюдают врачи. Если что-то будет нужно — сразу окажут помощь. Но я думаю до этого не дойдет.
Весь вечер Дима молчал, глубоко погрузившись в свои мысли. Практически ни на что не реагировал. За ужином висела гнетущая тишина. И Тёме казалось, что стена между ними медленно, но неумолимо растёт. Все события будто кирпичик за кирпичиком складываются в прочную преграду, отделявшую их друг от друга.
Тёма не мог просто молча наблюдать за тем, как все чуть ли не на глазах разрушается. Что-то нужно было делать.
— Димка, я понимаю, что ты сейчас измученный. Но ситуация будет только нагнетаться. Нужно подумать, как нам правильно выстроить взаимоотношения с твоей семьей, чтобы наши отношения не пострадали.
Дима поднял на него уставшие глаза.
— О чём ты?
— Ну ты же видишь, чего именно добиваются твои родители и Юля? Они стараются вытеснить меня из твоей жизни. И чем дальше, тем активнее они это будут делать.
— Светлячок, что ты себе уже надумал? Да, они не приняли тебя. Но никто намерено тебя не пытается устранить.
От удивления Тёма даже растерялся и забыл, что дальше хотел сказать. Тряхнул головой и постарался собраться с мыслями.
— Я ничего не надумал. Это очевидно. Твоя семья и Юля объединились против меня. Мама тебе уже капает на мозги, что ты слишком мало времени уделяешь беременной от тебя женщине. Юля истерит и требует твоего участия в любое время дня и ночи. Не удивлюсь, если и вся история с больницей — это всего лишь шоу. Сейчас не проблема за деньги договориться полежать в палате. Тем более беременной…
Дима возмущенно фыркнул и нервно отодвинул от себя тарелку, так и не доев.
— Ты себя слышишь? Кто такими вещами шутит? Юля не стала бы врать в таких вопросах. Женщины — существа суеверные. Так и беду накликать можно.
— Женщины часто существа манипулятивные. Юле нужен ты. В качестве мужа и отца ребенка. А я — всего лишь помеха для неё.
— Бред какой-то! — отмахнулся Дима, вскочил, похлопал себя по карманам в поисках пачки сигарет. — Мать мне все уши прожужжала сегодня. Пришёл домой, тут ещё и ты доканываешь. Зашибись просто! Хоть сбегай от всех вас, чтобы в тишине побыть.
Найдя сигареты, Дима быстро вышел из кухни на балкон, громко хлопнув дверью.
Тёма совсем сник. Наверное, он был неправ. Действительно не нужно было заводить сейчас этот разговор. Но когда? Не было уже никаких сомнений, что семья Димы теперь вплотную им займется. Будет выдергивать из дома по поводу и без. Капать на мозги, гнать к Юле при любой возможности.
И, судя по всему, Дима не видит, как им манипулируют. Что вот с этим всем делать? Остаётся только пытаться достучаться до него, попытаться открыть глаза на то, что делает его семья.
Они так и легли спать, практически не разговаривая. У Тёмы ныло сердце. До слёз было обидно и плохо, что их личное время, которого и так стало катастрофически мало, проходит вот так, в негативе. Протянул руку к Димке, погладил по плечу, прижался всем телом. А в ответ услышал:
— Не сегодня. Я хочу побыть наедине с собой и подумать.
Эта фраза больно резанула слух. Тёма отпрянул будто его ударили. Не ради секса он потянулся к Диме, а в поисках душевного тепла. Всего лишь. Но и тут его не поняли.
Впервые за время их отношений ему захотелось сбежать к себе домой. В свою квартиру. Где не будет Димы. Где он как-то спокойно, без драм жил до всей этой истории с ним. И был счастливее, чем в последнее время.
