– Света! Внученька, приехала!
Это Серафима вышла на крыльцо и увидела у своего забора молодых людей.
– А кто это с тобой? – сослепу не сразу узнала. Потом присмотрелась. – Андреев что ли?
– Он самый, – подтвердила Света. – В гости к нам пришёл.
– Ну, заходите. У меня как раз чайник скипел.
Ох, как Максу этого не хотелось! Но отказать Серафиме Семёновне – значит, оскорбить её. А она его с самого детства, считай, знает. И с мамой его знакома. Только он почему-то внучку её впервые увидал. Ну-да, она больше в городе с тёткой жила. Вот и не пересеклись ни разу.
В общем, делать нечего. Макс шагнул за порог. А Свете только это и надо. Скинула туфли (ноги устали на каблуках по разбитым дорогам ходить). Стала на стол накрывать. Бабка Сима смотрит на неё и удивляется:
– Что это ты, Света, так резво за дело взялась? Прежде я за тобой не замечала такого.
– Бабушка, у нас же гости.
Светка – хитрая лиса. Серафима улыбнулась и дальше ничего говорить не стала.
– Максим, ты с каким вареньем чай будешь?
– Я с любым могу. Мне всё равно.
А тут неплохо, осмотрелся Макс. Рук только мужских не хватает.
– Света! – скомандовала бабушка. – Достань из погреба сливовое.
– Самой мне, что ли, туда лезть? В таком платье?
– А ты сними его, – посоветовала Серафима.
– Не надо! – испугался Макс, подумав о другом. – Давайте я сам в погреб залезу.
– Как хочешь, – Серафима взяла большой кухонный нож, нагнулась к полу, поддела крючок и вытащила его. – Потяни посильнее, – попросила Макса. – У нас погреб только так открывается. Надо бы ручку нормальную приделать, да я всё никак. Приходится такими методами.
– А давайте я вам ручку сделаю, – предложил Макс. – Там всего-то делов!
– А давай.
Макс спустился в погреб по лестнице. Темно!
– Ой, я тебе свет забыла включить! – бабка Сима побежала к выключателю. Но не успела.
В погребе раздался грохот. Как будто что-то тяжёлое упало. А потом булькнуло.
Света испуганно вскрикнула.
– Ну, всё, – Серафима схватилась за сердце. – Убился парень.
– Бабушка… – Света потянулась к ней.
– Я ж там бочку прямо посередине поставила. Забыла совсем. Вот он на неё и налетел.
– А что в бочке-то?
– Сама как думаешь? Вино самодельное. Градусов пятьдесят будет. Ну, если он её пробил…
И тут Макс подал голос.
– Не бойтесь, не пробил. Только крышку надо плотнее закрывать. Я с налёта в неё головой окунулся.
– И как тебе на вкус? – Серафима, услышав это, успокоилась.
– Да ничего. Сахару только маловато.
И Света и бабушка – обе рассмеялись.
– Может, вы всё-таки свет включите? – напомнил Макс. – А то я ещё куда-нибудь попаду.
– Если только в мышеловку. У меня их там несколько, – между делом сообщила Серафима.
– Бабушка!
– Так извините. Я на гостей сегодня не рассчитывала.
Стук в окно – негромкий. Зато голос зычный:
– Серафима Семёновна! Ты дома?
– Опять Матвей припёрся! – недовольно проворчала бабка Сима. – Чтоб его!
– Жених твой? – недолго думая, выпалила Света.
– Скажешь тоже! Сосед. Горе-помощник. Навязался на мою голову. Теперь не знаю, как отвадить.
Макс, захмелевший после окунания в бочку с пятидесятиградусным вином и ещё добавивший сверху горячего чаю, развеселился, осмелел. Захотел откинуться на спинку стула (спина что-то устала), да забыл, что на табурете сидит. Так и повалился на пол с криком: «Ой!»
– Максим! – Света ахнула и бросилась его поднимать. Тяжёлый парень оказался. Не для хрупких женских плеч.
– Это Матвей, бляха-муха, с собой неприятности принёс! – Серафима сплюнула три раза и по лбу себя постучала. – Где он, там везде проблемы случаются. Живой, Максим?
– Живой, – простонал он. Что копчик ушиб при падении, говорить не стал. Поднялся с помощью Светы и Серафимы, спину потёр.
– Давай я тебя мазью разотру, – предложила бабка Сима. – Вмиг полегчает.
– Спасибо. Я как-нибудь перетерплю.
– Зачем же терпеть? Тебе завтра с утра на огороде корячиться, – убеждала Серафима. – Давай, тебе говорю. Иди, в мою спальню проходи, на постель ложись и рубаху задирай. А я пока мазь поищу.
– Серафима! – снова постучал в окно дед Матвей.
– Да пошёл ты!
Опять Максим сдался. Позволил себя увести. Вино, конечно, подвело. Ослабил он бдительность. Если б знал, что так будут события развиваться, ни за что бы к Светке не пошёл. А теперь поздно. Его уже на постель уложили, как будто он больной.
– Вот, нашли, – Серафима вошла в спальню, увидела Макса, совсем готового к её процедурам, и обрадовалась. – Сейчас я тебе, Максим, здоровье-то поправлю. Рубаху задирай.
Макс послушный. Всё сделал, как просили.
А Света стояла рядом и смотрела на него. Серафима-то всё подмечала, но делала вид, будто её это не касается. Намазала Максу поясницу какой-то пахучей мазью и стала растирать. Когда закончила, сказала:
– Полежи в таком положении, не шевелясь, минут пятнадцать. Мазь должна впитаться. А я пойду посмотрю, что этому старому дуралею от меня надо.
