На самом деле Серафима прекрасно знала, что Матвею надо. Но также она знала, что молодёжь лучше оставить вдвоём. Светка – девка очень вертлявая. Чуть ли не каждому глазки строит. Опасно это. А вот Максим Андреев – парень неплохой. Может, у неё с ним что-то получится, и она, наконец, остепенится.
Так думала Серафима. А у Макса были совсем другие мысли в голове. Шумело слегка, но это, он знал, поправимо. Надо чуть-чуть полежать…
– Говорю ж тебе: нет никого!
Серафима напрасно пыталась сдержать рвущегося в дом Матвея. Тот почуял неладное. И только она дверь открыла, рывком – в террасу и по комнатам, как заправский сыщик.
– Матвей, ты обнаглел совсем? Кто тебе разрешил в моём доме хозяйничать? – возмущалась Серафима.
Матвей – высокий, жилистый дед с огромной лохматой шевелюрой взглянул на Серафиму обиженно и сказал:
– Не надо мне, Сима, зубы заговаривать. Соседи видели, как к тебе мужик какой-то входил. Вот почему ты меня долго не пускала. Где спрятала его, говори?
– Ещё чего не хватало, чтобы я перед тобой отчитывалась. Ты мне не муж. И вообще проваливай отсюда, если без дела пришёл.
Но Матвей не собирался так просто сдаваться. И, как бы Серафима, ни упиралась, он в её спальню всё же прошмыгнул. А там Максим – распростёрся на постели с оголённой спиной кверху.
– Ах, вот же он! – торжествующе воскликнул Матвей. Поискал глазами, нашёл забытую у стены швабру, схватил её и на Макса замахнулся. – Вот я тебя!
– Ой, бабушка! – Света испугалась и мигом к окну отбежала, подальше от деда. Ещё заденет её ненароком.
– Стой! – подоспевшая Серафима схватилась за другой конец швабры. – Не смей его трогать!
Дремавший до этого Максим затылком ощутил опасность. Понял, что дело явно его касается. И очень резво на ноги поднялся. Нижняя часть спины, кстати, почти перестала болеть. Увидев Серафиму, пытающуюся вырвать из рук деда Матвея швабру, Макс быстро оценил ситуацию и принял решение ретироваться. Только куда? Проход к двери закрыт. В окно, если только.
А Матвей застыл на месте, разинув рот. И несколько секунд беззвучно губами шевелил, не мог выразить мысль.
– Максим… – с трудом выдавил он. – Андреев. Ты… здесь?
Окинул его взглядом. Лицо помятое, волосы слегка взъерошены. Рубаха расстёгнута, штаны приспущены. Хорош парень, ничего не скажешь!
– Дядя Матвей… – Макс был растерян не меньше, – вы чего?
– А того, – Матвей окончательно сориентировался, – что нечего по чужим домам шляться! Ладно бы твой отец сюда пришёл, я не удивился. Тот ещё голубь перелётный! Но ты! – схватился за сердце. – Ой, что творится, Серафима!.. Да как же ты могла до такого дойти?
– Что ты мелешь, идиот? – Серафима, всё-таки, забрала у него швабру. – Парень моей внучке помог чемодан донести. Спину сорвал. Я его мазью намазала. А ты чего придумал? – и замахнулась на него кулаком. – Больше чтоб сюда ни ногой! Надоел ты мне со своими домыслами и проблемами вечными!
Матвей понял, что переборщил. Но что поделаешь, если Серафима ему нравится, и он её к любому столбу ревнует? А она словно нарочно дразнит. Делает вид, будто намеков его не понимает. Мимо проходит, только один взгляд бросит и всё. А он надеется.
Лет уже немало. Одному жить совсем не хочется. А Серафима женщина видная. Была бы посговорчивее, давно бы у них всё сладилось. Так нет же, голову морочит. Издевается, в общем.
– Ты чего хотел-то? – спохватилась Серафима. – Или просто так решил зайти?
Матвей в гневе забыл, зачем сюда шёл. Теперь вспомнить бы.
– Да я насчёт завтрашнего дня узнать. Картошку как будем сажать – вместе или порознь?
Серафима состроила недовольную гримасу. Взяла его за плечи, развернула к выходу и повела.
– Вот завтра и поговорим об этом.
Проводив их глазами, Макс решил, что ему тоже пора идти. Стал рубаху застёгивать. Но пальцы не слушались. Он торопился, и пуговицы выскальзывали у него из рук. А ещё Света смотрела на него, не отрываясь, и смущала. Что за девушки пошли! Ничего не боятся и никого. Нет, ему от таких лучше держаться подальше. А то огреет кто-нибудь шваброй. И разбирайся потом, кто прав, кто виноват.
В окно постучали. Ставни были открыты, и в спальню с улицы заглянуло знакомое лицо с любопытными карими глазами.
– Ого! Кого я вижу!
– Васька? – Макс даже не удивился. Только проворчал. – Ещё тебя тут не хватало.
– А где твой трактор? – усмехнулась Света. – Или заглох где-нибудь на дороге?
– С трактором всё в порядке, будь спокойна, – в тон ей ответила Васька. – А у вас, я смотрю, весело. И как я вовремя подошла! – многозначительно посмотрела на Макса, который всё ещё боролся с пуговицами. – Поздравляю, Максим! Твой первый день в Григоровке удался.
Не стала ждать ответа. Сама захлопнула ставни и ушла. А Максу вдруг стало совестно перед ней. Да и вообще, перед всем миром. Как-то всё через ж… одно место получается. Домой надо идти. Это будет лучше всего.
Рубашку оправил, волосы пригладил (всё равно торчком будут стоять, если водой не смочить), сказал Свете: «Спасибо. До свидания» и на выход пошёл. А она кусала губы, сдерживая смех, провожая его взглядом.
