Когда он поднимался, его чуть повело в сторону. Наверное, окружающим показалось, что он поскользнулся, но я сразу поняла, что он потерял много сил. Что за человек! Вика уже сидела возле Дмитрия, заливая его слезами. Я подошла к Георгу и обняла его, заглядывая в глаза:
— Поедем домой?
— Да, дорогая.
Вот так — в обнимку, будто влюбленная пара, мы направились назад к шатру. Лишь я знала, как тяжело наваливался на меня Георг. Лишь я понимала, что мелкие бисеринки пота на его висках не от жары, а от слабости.
В шатре никого не было. Я с облегчением выдохнула и усадила Георга за столик.
— Поешь и поедем. — Скомандовала я и бросилась накладывать ему закуски с фуршетной зоны.
Пока он ел, я ему тихо выговаривала, какой он дурак. Ну походил бы Коростелев с фиксатором, ничего страшного. У него денег вал, подлечили бы вмиг. Да у него даже своя огромная клиника есть. Стоило ли рисковать собой?
— Мила, я понимаю, что ты волнуешься за меня. Но Дмитрий хороший человек, я не мог ему не помочь. Понимаешь? Я чувствую такое без магии, это как … как встроенный маячок, — усталым голосом сказал Георг, с усилием запихивая в рот тарталетку.
— А что это вы тут делаете? Жрете на халяву? — раздался ехидный голос.
Сергей Перов собственной ядовитой персоной объявился на нашу голову. Только на этот раз никакой дрожи в ногах у меня не было. Не было никаких чувств, кроме отвращения и обиды, притаившейся на донышке души. Я развернулась, сузила глаза и сказала:
— Знаешь, что, Сергей? Иди ты в жопу!
За спиной раздался тихий смех Георга.
В такси Георг взял меня за руку, устало откинулся на сиденье и мгновенно уснул. А я сидела и наслаждалась ощущениями от наших сцепленных ладоней. Соня сказала бы, что это чувство: «Держите меня семеро иначе отдамся!»
Я провела подушечкой большого пальца по тыльной стороне руки Георга. Прикрыла глаза и представила, что он поглаживает меня в ответ. Аккуратно перетянула наши сплетенные руки к себе на бедро. Кисть Георга очутилась в опасной близости от моего самого сокровенного местечка, в котором тут же стало горячо.
Боже! Что я делаю? Почувствовала себя извращенкой какой-то. Почему я не могу просто сказать: «Георг, я тебя хочу»? Ведь это честно. Мне тридцать лет, а я все еще следую привитому с юности правилу, что девушка не должна делать первый шаг. Мама наверняка двадцать раз пожалела, что внушала мне это. Я грустно ухмыльнулась, но сдвинула наши руки на прежнее место. Дура.
— Георг, просыпайся, — стала я тормошить мага, когда мы подъехали к дому.
— Не хочу. Мне снился такой прекрасный сон, — пробормотал он и притянул меня к себе.
— Надо. Боюсь, таксисту не понравится, если мы решим заночевать у него в машине, — сказала я, куда-то в шею Георгу.
Мне тоже не хотелось лишаться его близости. Вот же ж! Спим на одной кровати, а тесное общение происходит в такси. Почему у меня всю жизнь все через одно место?
Дома недовольным мявком нас встретил Фабио. Прошел и потерся о ногу Георга. «Предатель!» — обиженно подумала я. Георг же нисколько не удивился такому приему, лишь велел:
— Крыса, сидеть! Ждать.
Я вытаращила глаза, глядя как Фабио сел на лысый зад и элегантно обвил себя хвостом.
— Как ты это сделал? Магию применил? — Возмущенно спросила я.
— Зачем? Он просто чувствует, кто здесь главный самец. — И Георг многозначительно приподнял бровь.
Я лишь покачала головой. А до этого они с Фабио друг другу пакости делали, наверное, потому что доказывали свою самцовость. То кот Георгу в кроссовки нарыгает, то Георг на подоконник насыплет крупы для птиц, от наблюдений за которыми, у Фабио нервный срыв случался. А маг только хохотал, устраивая коту шоу «За стеклом».
Я махнула рукой на лысого предателя, прошла в комнату и, как была в одежде, завалилась на кровать. Ткнула в кнопку на пульте кондиционера и блаженно вздохнула, почувствовав прохладу. Георг, когда в первый раз увидел, как он работает, подскочил ко мне, толкнул себе за спину и закричал:
— Не бойся! — и явно начал магичить.
Я испугалась, что он опять хлопнется в обморок или испепелит кондиционер, и не придумала ничего лучше, как накинуть на мага одеяло.
Георг был дезориентирован. Пока он выпутывался, я объяснила, что никто на нас не нападал, не пулял воздушным заклинанием — это просто кондиционер. Георг потом долго дулся и говорил, что со мной на поле боя и маги не нужны. Такую дичь непредсказуемую вытворяю, что можно вместо целой армии выпускать.
Я улыбнулась воспоминаниям. Но улыбка мгновенно сползла с лица после вопроса Георга, севшего на свою половину кровати:
— Мила, а что у тебя было с Сергеем?
Я остро глянула на него. Вот зачем он спросил? Я не хотела вспоминать об этом. Мне до сих пор было обидно, мерзко и стыдно.