— Очень прошу вас, Сергей, сменить тон по отношению к моей спутнице. Вы переходите грани приличий. А теперь мы вас покинем, нам нужно пообщаться с гостями.
С этими словами Георг попросил Дмитрия познакомить нас с остальными и увлек меня за собой. Но прежде, чем мы отошли на достаточное расстояние, он сказал Коростелеву, кивнув на Сергея:
— Вот этот для нашего дела точно не подойдет. Ненадежный.
Сергей явно все слышал, судя по тихому мату, раздавшемуся сзади. У меня же чуть слезы из глаз не брызнули. Было одновременно и смешно, и приятно. За меня никто и никогда не заступался. Я тихо шепнула Георгу: «Спасибо». И едва удержалась от смеха, услышав в ответ: «Должна будешь».
Когда мы отошли подальше от Сергея и оставшейся поговорить с ним Вики, Дмитрий доверительно сказал:
— Я тоже не люблю Перова, но он Викулин одноклассник — пришлось пригласить. Простите за неприятные мгновения. Вика прекрасный человек, а это ребячество она перерастет.
— Все в порядке. Давайте попробуем найти человека, который на свадьбе нас не подведет, — ответила я, стараясь сосредоточиться на работе.
Через час наблюдений я сузила выбор до двух кандидатов. Георг принес мне лимонад, пока я сидела в теньке и чиркала в блокноте.
— Народ! Кто хочет покататься на гидроциклах, — крикнул Дмитрий, — прошу за мной.
Все двинулись к реке, мы с Георгом тоже пошли. По дороге я пояснила ему, что такое гидроциклы. Но придя на берег, поняла, что пояснять надо было другое. Все желающие покататься разделись. Девушки остались в купальниках и, нисколько не смущаясь, дефилировали перед мужчинами.
Георг смотрел во все глаза. Он явно был поражен, но старался тщательно скрывать это. Я отвернулась, пока у мага не развилось косоглазие, стало немного обидно. Я привыкла думать, что Георг непохож на других мужчин. Некстати вспомнилось, что в книге он был повесой со шлейфом разбитых сердец.
— Я тебе не мешаю? — все-таки не смогла сдержать разочарование я.
— Нет, — искренне ответил Георг. — Я будто попал в рай… или в бордель, с какой стороны посмотреть.
— Жалко я купальник не взяла.
— Чтобы ходить вот так? Полуголой? Да я еле вытерпел твои шорты сегодня, — навис надо мной Георг. — Я не понял даже, чего мне хотелось больше: то ли замотать тебя в одеяло, чтоб никто не видел, и затащить домой; то ли заняться с тобой любовью прямо в коридоре! Или затащить и заняться?
— Не нависай, на нас все смотрят, — одернула я его и улыбнулась прошедшему мимо молодому человеку.
— А ты не нервируй меня!
— А ты не таращись на всяких девиц!
— Я не таращусь!
— Таращишься!
— Нет!
— Да!
— Ревнуешь?
— Вот еще!
Мы настолько увлеклись перепалкой, что не сразу заметили возникшую на берегу суету. Некоторые гидроциклы вернулись и пристали к берегу. С одного из них аккуратно снимали человека.
— Георг, посмотри. Это не Дмитрий? Похоже, что-то случилось, — я нервно закусила губу.
Посмотрев в ту сторону, Георг моментально преобразился. Взгляд серых глаз стал похож на острый скальпель, губы сжались в линию, между бровей залегла морщинка. Это был не Георг из моей постели, это был Георг-целитель. Он решительно зашагал к Дмитрию, я побежала за ним.
— Что случилось? — Властно спросил Георг, когда мы подошли.
Спросил так, что мужчины, занимающие руководящие посты или владеющие собственными фирмами (иных здесь не было), вытянулись в струнку и стали отчитываться. Но их прервал Дмитрий, который сидел на берегу, держась за правое плечо:
— Нормально все. Крутанул руль, чтобы гидроцикл заложил вираж, не рассчитал силу и приложился плечом. Вывихнул. У меня хроническая нестабильность сустава из-за травмы на футболе. Фиксатор на месяц, а дальше разберемся.
— Могу я посмотреть? — спросил Георг, присев на корточки перед Дмитрием.
— Ты врач? — удивился тот.
— Нетрадиционной медицины, — на полном серьезе ответил Георг, и пока Коростелев недоуменно замолчал, аккуратно взял его за руку.
Я попросила народ отойти подальше, призывая не мешать. К нам протиснулась Вика, ее глаза тут же наполнились слезами, из горла вырвались пока еще тихие рыдания. Я схватила ее за плечи и, легонько встряхнув, твердо сказала:
— Не лезь! Георгий знает, что делает.
От шока, что я с ней так разговариваю, она выпучила глаза и мелко закивала. Я повернулась назад к Георгу и Дмитрию. Вика же вцепилась в мою руку, наверное, останутся синяки. Она явно искренне любила своего жениха, такое не сыграешь. От этого умозаключения неожиданно стало тепло на сердце.
В этот момент Георг, держащий левой рукой ладонь Дмитрия, положил правую ему на плечо. Коростелев еле слышно зашипел:
— Горячо и больно.
— Терпи.
И Георг без предупреждения резко развернул руку Дмитрия. Тот коротко вскрикнул и с удивлением посмотрел на мага.
— Не болит. Что ты сделал?
— Вправил. Теперь не будет выскакивать. Можешь давать полную нагрузку, — ответил Георг и встал.