Несмотря на существование крупного рыбоперерабатывающего завода, который давал немало рабочих мест, почти половина населения по-прежнему имела суда для ловли креветок. Рыбаки давно смирились с трудностями, сопутствующими ежедневному выходу в море, и привычно тянули сети, когда солнце уже припекало, а таинственные глубины манили своими богатствами и красотой.
Я старалась сохранять спокойствие и собранность под шквалом вопросов: забронированы ли все ораторы и артисты, отправлены ли заявки прошлым поставщикам и лодочникам, удалось ли договориться об аренде необходимого оборудования? Я мягко напомнила членам комитета, что координирую мероприятие уже четвертый год.
С другого конца стола мне украдкой подмигнул дедушка Бадди, глава подкомитета и член правления. Он не поверил моей натянутой улыбке – слишком хорошо меня знал.
Наконец мэр Ремберт хлопнул в пухлые ладоши и провозгласил:
– Похоже, все идет по расписанию. Спасибо, Джори. Наша последняя встреча запланирована на следующий четверг. А пока давайте помолимся о хорошей погоде.
– Аминь, – пробормотали некоторые.
Прошлогоднее благословение отчасти превратилось в кошмар: все выходные дождь лил как из ведра. Мне удалось раздобыть дополнительные палатки для продавцов и перенести музыкальную группу с открытой сцены на парковку «Павильона Бруссара». Но непогода мало повлияла на празднества: собралось много народу, и все от души повеселились. Позже местные и гости заверили меня, что ничто не способно омрачить их любимый праздник. Тогда я испытала такую нежность к городу, какой не чувствовала никогда прежде.
Встреча наконец закончилась, все встали и поплелись к выходу. Ко мне с важным видом подплыл мэр Ремберт и одобрительно похлопал по плечу.
– Как всегда, отличная работа, Джори, – прогремел он. Казалось, в его голосе навсегда укоренились твердость и показная бодрость опытного политика. – Слышал, ты задержишься в городе. Как поживают Оута Джин и Зак?
– Хорошо, – солгала я. – Спасибо, сэр.
– Вот и славно, – пробормотал он, уже отвлекаясь и отходя в сторону.
На свободный стул рядом со мной сел дедушка Бадди и широко улыбнулся. В свои шестьдесят шесть лет он обладал могучим телосложением и силой. Лишь морщины на лице выдавали глубину его жизненного опыта.
– Ты молодец. Как и всегда.
– Спасибо за оказанное доверие.
Втайне я гордилась, что сумела продемонстрировать профессионализм и спокойствие, несмотря на расшатанные нервы.
– Не бери в голову их дотошность: они получают за это зарплату, поэтому должны изображать бурную деятельность.
– Наши налоги не пропадают даром, – съязвила я, откидываясь на спинку стула и проводя рукой по волосам. – Все нормально. Мне не давали расслабиться и отвлекали от тревожных мыслей о… других проблемах.
Его улыбка растаяла, а брови сошлись на переносице:
– Что тебя беспокоит? Оуте стало хуже? Или Заку?
– Вовсе нет, с ними все в порядке. Видимо, вы еще не слышали: вчера к нам в дом кто-то пробрался.
– Чего?!
– Все нормально. Никто не пострадал, и не пропало ничего ценного. Просто… жутко, что в дом так легко пробрался чужак.
– Не понимаю… Если его никто не видел и ничего не пропало, как вы узнали, что кто-то к вам залез?
– Он рылся в моих личных вещах и оставил записку с угрозой.
– Черт побери! Какая угроза? Ты сообщила в полицию?
Я пожалела, что подняла эту тему. Почему-то решила, что дедушка уже в курсе. Здешние новости разлетаются быстро.
– Разумеется. Вы знаете помощника шерифа Блэкуэлл?
– Тиган? Хорошая девчонка. Мы с ее отцом вместе учились в школе. – Дедушка нахмурился и потер щетинистый подбородок. – Мне не нравится, что вы, ребятки, живете так далеко от цивилизации.
– Вряд ли подобное повторится. Скорее всего, кто-то нас разыграл. – Хотелось бы мне действительно в это верить.
– Что за угроза?
– Да так, глупости… Скажи, каким был Джексон?
– Джексон? С чего вдруг ты о нем заговорила?
Я не хотела рассказывать о своем частном расследовании. Не уверена, что он одобрит.
– Просто любопытно. Убийство Стрикленда навеяло…
Дедушка задумчиво забарабанил пальцами по столу:
– Твой дядя был трудным подростком. Баловался наркотиками, вечно дерзил, не признавал никаких авторитетов.
– Все о нем так отзываются… Неужели он и вправду был настолько плохим?
– Довольно-таки, – пробухтел дедушка. – Пару раз его ловили на краже, он ввязывался в драки и тому подобное. Общался с дурной компанией. Я слышал даже, что приторговывал наркотиками. Парень катился по наклонной. Я сочувствовал Тресси и Арди.
Бедняга Джексон. Никто не видел в нем ничего хорошего, кроме матери.
– Бабушка Тресси обсуждала с вами его усыновление?
– Да не особо. Если ты о том, жалела ли она, что усыновила именно Джексона, то нет, ничего подобного. Она вообще не замечала, насколько мальчишка проблемный на самом деле.
Собрав бумаги, я запихала их в папку.
– Кстати, у вас уже все номера забронированы на День благословения?
Из глаз дедушки мгновенно испарилось беспокойство, а суровое лицо осветила улыбка:
