Я прилежно заполнила бланки и передала женщине за стеклянной перегородкой. Добилась ли я хоть чего-нибудь встречей с помощником шерифа? Пока ясно лишь то, что она принимает во внимание и прошлые дела.
Выйдя наружу, я отчасти испытала облегчение. Нужные меры предприняты, и теперь все непременно должно наладиться. Больше мне нечего искать. Если за мной кто-то наблюдает, моя крайне прозаичная жизнь им очень быстро наскучит. Я вернусь к своей внештатной работе и семье. А вечером, когда родные уснут, сожгу все дневники – как следовало поступить еще давным-давно. Уничтожу письменную ересь и перестану зацикливаться на прошлом.
«Вы последняя, кто видел и Рэймонда Стрикленда, и Дикона Кормье».
Слова Блэкуэлл роились в сознании, как пчелы в банке. Наверняка совпадение, только и всего.
Однако, когда ветер взметнул полы моего расстегнутого черного пальто, в голову внезапно пришла мысль, что я похожа на гигантского ворона, хлопающего крыльями, – невольного предвестника смерти.
– Что смотришь? – Голос Оливера прогремел над самым моим ухом. Я настолько погрузилась в чтение старых материалов по Кормье, что не заметила его появления. Он наклонился, заглядывая в экран. Я вспыхнула как подросток, пойманный на шалости.
– Да вот, ищу связь между разными делами…
Он выпрямился:
– Зайди в мой кабинет.
– Сейчас буду.
Шеф вышел, а я поспешно закрыла документ и схватила блокнот с ручкой.
– Проблемы с начальством, салага? – произнес Хейвуд громким шепотом, чтобы все могли расслышать.
– Если он отстранит тебя от расследования по Стрикленду, то я готов занять твое место, – добавил Маллинс.
…Когда я вошла в кабинет Оливера, он уже сидел за столом, уткнувшись в бумаги. Я плюхнулась на стул напротив и принялась ждать, когда на меня обратят внимание. Наконец шеф поднял голову и сложил свои крупные ладони на столе.
– Зачем ты достала этот висяк? Мы ведь уже обсуждали: нужно сосредоточиться на текущих задачах, а не на происшествии более чем десятилетней давности.
– Да, сэр.
Я пообещала себе больше не читать досье в офисе. А мое свободное время – мое личное дело. Я намеревалась изучить все подробности – из настоящего и прошлого.
Шеф удовлетворенно кивнул.
– Только что прислали предварительный отчет судмедэкспертов. Я отправил копию на твою электронку. Вещество, найденное в спальне Стрикленда, действительно оказалось марихуаной. Обнаруженные отпечатки принадлежат исключительно самой жертве и его матери. Девятимиллиметровая пуля выпущена из «глока» – увы, одной из самых распространенных марок.
Безукоризненное преступление.
– Есть ли основания считать убийство самосудом?
Оливер явно сомневался:
– С уверенностью можно сказать лишь то, что действовал не новичок. Преступник умен и расчетлив. Убийство совершено не в состоянии аффекта.
– Значит, вы исключаете Томми Симса и других мужчин из «Павильона»?
– Крайне маловероятно, что у них хватило бы мозгов или хладнокровия. Вчера Симс прошел независимую проверку на детекторе лжи, и тот показал, что он не врет о своей непричастности к убийству.
Вопреки неприязни к Томми, я не могла не согласиться с оценкой Оливера:
– Значит, наемный убийца? Посланный, например, наркосиндикатом?
– Такую возможность отбрасывать нельзя, учитывая, что в комнате Стрикленда нашли наркотики, а в молодости он приторговывал.
– Никогда не подумала бы, что в нашем захолустье возникнет беда такого масштаба.
– Никакой город, независимо от размера, не застрахован от проблем с наркотиками. А в нашем штате ситуация хуже всего.
Пожалуй, ничего нового. Мне уже давно известно, что мой дорогой штат находится внизу положительных списков – к примеру, по образованию или средней зарплате – и возглавляет те, куда попасть совсем не хочется: по проценту людей с ожирением или по наибольшему количеству заключенных.
– Логично предположить, что у нас развелась куча наркоманов, нуждающихся в дозе и готовых даже купить ее на улице.
Невольно я подумала о своих двойняшках. В их уязвимом возрасте дети испытывают огромное давление со стороны сверстников, хотят быть как все и жаждут новых впечатлений. Мне ли не знать. В мои школьные годы наркотики можно было раздобыть в два счета, моя подруга Лиза стала идеальным тому подтверждением. Интересно, изменилась ли ситуация теперь? Насколько популярно сейчас употреблять наркотики?
– Вот именно. Где есть спрос, там всегда найдется проныра, готовый предложить товар с немалой наценкой.
Меня охватила отчаянная досада:
– Что же делать?
– Прикрыть их лавочку. – Оливер сверкнул теплой улыбкой: – Не расстраивайся. Поэтому мы и пошли в полицию, верно? Чтобы остановить тех, кто наживается на других.
– Ага, а еще из-за вольготной жизни копов.
Он усмехнулся.
– Что ж, первым делом необходимо просочиться в их бизнес.
– Как же?
– Подадим прошение мэру нанять нам агента по борьбе с наркотиками.
Я изумилась. Столь немалые расходы ради одних лишь домыслов?
– У нашего маленького полицейского отдела вообще есть такой?
