Напрасно старалась. Со вздохом я пригладила волосы и вернулась в кабинет.
– Помощник шерифа Блэкуэлл. Ты выглядишь… – Маллинс оглядел мое изможденное лицо: – Хм, прилично.
Не хорошо, а прилично. Да уж, так себе комплимент. Впрочем, какая разница?
Несмотря на бессонную ночь из-за воспоминаний о смерти Бадди Манфорда, я не испытывала ни малейшего сожаления от убийства этого урода. Мои действия спасли жизнь Джори. Она передала нам все, в чем он признался во время похищения, – о первоначальном преступлении и о том, как всякая потенциальная угроза разоблачения заканчивалась новым преступлением, умножая трагедии. С каждым убийством паутина лжи разрасталась, создавая воронку, в которой погибли невинные свидетели его чудовищных деяний.
– Отлично поработала на выходных, помощник шерифа, – добавил Синклер.
Я ожидала привычной подколки, однако ее не последовало. С удивлением я повернулась к Хейвуду – видимо, именно ему предоставили честь отпустить остроту.
– Ты помогла не только раскрыть дело Стрикленда, но и ликвидировать наркокартель, во главе с мэром, – сказал тот. – Браво, помощник шерифа!
– В последнем стоит благодарить Картера Холта. Мне почти ничего не пришлось делать.
– Ну а убийства Энсли и Кормье? – Маллинс усмехнулся. – Пытаешься затмить наши заслуги?
Я уставилась на всех троих в замешательстве. Похоже, они хвалили меня совершенно искренне.
– Чтобы вас, оболтусов, затмить, особых усилий не нужно.
В кабинет зашел Оливер, смягчая свои слова широкой улыбкой. Если он и испытывал какие-то угрызения совести из-за того, что выстрелил в Кэша Джонсона, то в его глазах это никак не отражалось. Однако Джонсон выжил, а Манфорд – нет. Арестованные в ходе операции по перехвату груза пошли на сделку с полицией и рассказали все подробности наркобизнеса. Джонсон тоже признался в своих преступлениях: в том, что многие годы выполнял грязную работу для Бадди Манфорда.
– Давайте сразу разберемся с одним дельцем, – продолжил Оливер.
Маллинс, Синклер и Хейвуд поднялись и встали по стойке «смирно».
– Что такое? – недоуменно пробормотала я.
Шеф протянул мне бежевый конверт:
– Помощник шерифа Тиган Блэкуэлл, с удовольствием сообщаю, что вы повышены до сержанта. Приказ вступает в силу немедленно.
Ну и новость! В ушах зазвенело. Недавно я сдала экзамен на повышение, но никак не ожидала, что меня
Оливер открыл конверт и вынул единственный лист:
– Прямиком из отдела кадров: официальное уведомление вместе с зарплатным чеком.
Взяв документ, я пробежала взглядом по цифрам. Дыхание перехватило. Обязательно отложу дополнительные деньги на колледж двойняшкам.
– А вот твой знак отличия. – Оливер протянул нашивку с тремя золотыми шевронами.
Раздались аплодисменты. У меня ком застыл в горле, когда я принимала нашивку.
– Ты заслужила, – хрипло проговорил шеф.
Хотелось поблагодарить его за оказанное доверие, вот только мне потом всю жизнь будут припоминать постыдные слезы. Оливер кивнул, словно почувствовав мою временную неспособность выражаться связно.
– Позже, Блэкуэлл.
– Это нужно отпраздновать! – объявил Маллинс. – Ужинаем сегодня у «Бруссара», я угощаю.
– Можно заказывать все что угодно? – вскинулся Синклер. – В таком случае я возьму лобстера и…
– Да не с тобой говорят, балда. Я плачу только за салагу… то есть за помощника… за сержанта Блэкуэлл. Вы двое сами по себе. Что скажешь, сержант?
Я покашляла, избавляясь от гигантского комка, угрожающего сдавить трахею:
– Отличная мысль. Может, пригласим и Картера Холта?
Если честно, я все еще была не в восторге от агента; тем не менее он поработал на славу, раскрыв наркокартель, годами занимавшийся гнусным делом прямо у всех под носом, – с помощью Даны Адэр, конечно. Холт тоже заслужил аплодисменты, которыми, учитывая специфику такой работы, его награждали нечасто.
Я подумала, не пригласить ли и Дану – она проявила себя как честный информатор, рискующий жизнью ради единственной цели – остановить поток наркотиков. Сама пройдя через зависимость, Дана не хотела той же участи для других. Однако наше празднование пройдет в кругу полицейских, и присутствие посторонних вряд ли уместно. В конце концов, я решила позже хотя бы угостить ее ужином.
– Жаль, что Демпси и Грейнджер не увидят твоего повышения, – заметил Хейвуд с усмешкой. – Этих уродов до суда отправили в тюрьму Алабамы. Ох и несладкая жизнь их ждет!
Мои губы изогнулись в усмешке. При обыске в их домах обнаружили пистолет, из которого стреляли в Холта, а также другие улики. Оба, как и арестованные на судне, назвали Хэнка Ремберта главарем организации. Мэра задержали. Теперь у обвинения достаточно доказательств, чтобы надолго его засадить. Наверное, некрасиво радоваться несчастью Демпси и Грейнджера, но я столько лет терпела их колкости, что позволила себе немного посмаковать ситуацию.
– Как говорится, от судьбы не уйдешь, – заметила я.
– У таких, как они, судьба незавидная, – проворчал Маллинс.
