— Им придется поверить мне на слово. Что они теряют? Ничего. А в случае хотя бы частичного успеха они оказывают содействие полиции в задержании опасных преступников, о чем незамедлительно сообщат на новостной ленте сайта.
— Однако чтобы они поверили тебе, ты должна будешь рассказать им, откуда ты знаешь про голову в ларце.
— У Шахерезады, как ты успел уже заметить, в запасе сказок на тысячу и одну ночь. А если серьезно, я расскажу им, что была лично знакома с Алексом Миро, наследником рода де Пейнов, и что я в курсе его поисков семейной реликвии. Далее я немного преувеличу свою осведомленность и скажу о том, что Алексу удалось напасть на след и сейчас он находится в одной из стран Восточной Европы и ведет переговоры с теперешним владельцем ларца.
— Так почему же они должны тебе помогать, ты и так им всю историю выложишь.
— Нет, не всю. Они же не знают, где находится Алекс и что он намерен сделать впоследствии со своей находкой. Вот тут я им и пригожусь, пообещав свое содействие в возращении реликвии в лоно ордена.
— Надежда эфемерная, ты не находишь?
— А у тебя есть план покруче, мистер Фикс?
— У меня есть два плана: идти в полицию и все им рассказать или ты уезжаешь в Россию — я почему-то уверен, что это у тебя получится, ведь ничего, кроме фоторобота, у полиции на тебя нет, — а я остаюсь здесь и пытаюсь самостоятельно выкарабкаться из этой истории.
— Толя, прекрати видеть во мне только женщину. Я — детектив, и детектив хороший. До сих пор я распутывала самостоятельно, без помощи полиции, все дела, за которые бралась.
— Кстати, о женщинах. Как мы будем спать — кровать-то одна?
— Валетом. И не усложняй мне жизнь. Завтра у нас с тобой трудный день. Мне понадобится твоя помощь.
Встреча была назначена на 7 утра в Сакре-Кер. Я специально выбрала время, когда в соборе еще не бывает туристов. В качестве условленного места был назван второй ряд, первый стул справа. На него я и села в ожидании «связного» (так я окрестила того, кто должен был подойти ко мне для переговоров). Для Анатолия была уготована роль наблюдателя, который при первой же нештатной ситуации должен был подать условный знак. Он сидел в седьмом ряду и внимательно следил за посетителями храма. К счастью, их этим утром было немного: две пожилые дамы, супружеская чета с ребенком и пожилой господин. Все они сидели на передних рядах и сосредоточенно молились.
Ровно в 7 часов в храм вошел мужчина лет сорока, огляделся и направился к тому месту, где сидела я. Анатолий напрягся, но повода для беспокойства не было. Мужчина сел на стул рядом со мной и заговорил. С того места, где сидел Анатолий, разговора не было слышно. Да в его задачу и не входило слушать. Его задача на этой встрече заключалась в обеспечении безопасности. Поэтому Анатолий встал и направился к выходу, внимательно и вместе с тем незаметно осматривая все укромные места, где могли бы укрыться сопровождающие «связного». Не обнаружив никого, Анатолий вышел из храма. Снаружи, как и внутри, все было спокойно. Территория вокруг храма была безлюдной. Тогда Анатолий спустился по лестнице и сел на ступеньку так, чтобы ему хорошо был виден храм. Ничего особенного в том, что мужчина присел на ступеньку, не было. К Сакре-Кер ведет широкая лестница из 237 ступеней, на которой любит сидеть туристическая братия, представляя себя святым мучеником Дионисием, который взошел на холм с отрубленной головой в руках и сел отдохнуть, положив голову рядом с собой.
Через пятнадцать минут на пороге храма показался «связной». Анатолий напрягся, но «связной», осмотревшись по сторонам, спокойно направился в противоположную от Анатолия сторону.
— Бдишь? — тихо спросила я журналиста, наклонившись к его уху.
От неожиданности он резко обернулся.
— Как все прошло? — Ему не терпелось узнать подробности.
— На высшем уровне.
— А подробнее?
— А подробнее — в гостинице. Что мы тут отсвечиваем, как три тополя на Плющихе.
В гостинице я рассказала Анатолию, что «связной» был очень аккуратен в своих словах. Он сказал, что не уполномочен принимать какие-либо решения. Единственное, что он мне обещал, что вся информация будет слово в слово передана руководству.
— Надеюсь, твой английский был безупречен и «связной» понял все, о чем ты ему хотела сказать, — не удержался от иронии Анатолий.
— И я надеюсь. — Шутить мне не хотелось, слишком многое было поставлено на карту.
— А как мы узнаем об их решении?
— В случае положительного решения будет оповещен весь Париж, в противном же случае нам придется самим придумывать и воплощать конец этой истории.
— Таня, опять загадки?
— Нет, просто в доказательство своих слов я предложила «связному» план по поимке охотников за ларцом Великого магистра, чтобы они сами рассказали, почему они устроили погром в доме Алекса и после такого же погрома убили его мать.
— И ты думаешь, они примут твой план?
— Пусть они теперь думают, а я устала.
