А теперь посмотрим, чем занимался Анатолий без присмотра — с этой мыслью я развернула страницу с сайтом, которая была открыта им. Сайт принадлежал интернет-салону, который специализировался на продаже и покупке антиквариата. Я стала просматривать каталог и вдруг обнаружила на одной из фотографий старинную бабушкину лампу. Вернее, ее двойника, потому что бабушкина лампа стояла на письменном столе в бабушкиной квартире в Тарасове. «Ну, и сколько же эта близняшка стоит?» — поинтересовалась я и кликнула по фотографии. Оказалось, что эта лампа, рядом с которой было написано, что она была сделана во второй половине XIX века, стоит 68 тысяч. «Ничего себе! — изумилась я. — Я себе диван купила за пятьдесят тысяч. Через сто лет за него гроша ломаного не дадут, а эта лампа сто лет назад стоила не больше ста рублей, а сейчас за нее богатенькие буратины готовы такие деньги отвалить!» Размышляя об истинной ценности вещей и легковесности современной жизни, я чуть было не пропустила сообщение, которое мне пришло в «Одноклассниках». Я развернула страничку — сообщение было от Ленки: «Фамилия твоей соседки Миронова». Я чуть было не подпрыгнула на своем шезлонге. «Ленка, ты не ошиблась? Как ты так быстро все разузнала?» — написала я подруге, не веря своей удаче. «Таня, это у тебя там нет мобильной связи, а я позвонила Андрею, сказала, что тебе позарез нужна эта информация. Вот он и расстарался». — Я представляла, как Ленка счастлива, что так быстро справилась с моим поручением. Нет, теперь паровоз с рельсов точно не сойдет, а прибудет на конечную станцию точно по расписанию, потому что хоть мы и живем в забытом богом городе Тарасове, но у нас есть такие замечательные друзья, которые… «Стоп! — остановила я себя. — Телячьи нежности потом разводить будем, когда в Тарасов вернемся». Я поблагодарила Ленку и выключила компьютер.
Итак, история продолжается. Выходит, что в далеком Тарасове у Алекса жила родная тетка, к которой он мог поехать только по одной причине — в надежде найти у нее семейную реликвию де Пейнов. Ведь не вспоминал же он о ней столько лет. А почему семейная реликвия де Пейнов могла находиться у Ирины Александровны? И тут меня осенило — Ирина Александровна Миронова была женой Гуго II. Когда она приехала в Тарасов? Я покопалась в своей памяти. Точно! Это было примерно 10 лет назад. Я как раз заканчивала школу. Тогда столько разговоров было в доме по поводу новой соседки. Весь двор видел, какую мебель она привезла с собой. Да и по внешнему виду она отличалась от обитателей дома — ухоженная, всегда с прической и маникюром, обувь носила только на каблуке, хотя в ее возрасте многие уже отказываются от такого удовольствия.
И тут мой «паровоз» резко затормозил. Мне даже показалось, что я услышала скрежет металла о металл. Что же получается? Что убийца Алекса — Ирина Александровна?
Наступил вечер. Я по-прежнему сидела в шезлонге и в сотый раз повторяла придуманную мной историю. И с каждым разом история становилась все убедительнее. Но такой она оставалась только до смерти Алекса. Даже если предположить, что Ирина Александровна отравила своего племянника, что не требует особой физической подготовки, то как она открыла дверь моей квартиры и втащила туда тело? А может быть, у Ирины Александровны имелся сообщник? Было ясно, что ответы на все эти вопросы надо искать не здесь, а в Тарасове. Но бросить все, взять билет на самолет и улететь прямо сейчас я не могла. И не потому, что мой фоторобот был разослан по всем аэропортам и вокзалам. В опасности был Анатолий, а оставлять друга в беде было не в правилах частного детектива Тани Ивановой. Надо было что-то предпринять, чтобы снять с Анатолия, а заодно и с себя подозрение в соучастии в убийстве садовника Алекса. От чистосердечного признания я отказалась сразу. Тогда пришлось бы рассказать и о причинах, по которым я приехала во Францию на поиски Алекса. В этом случае полиция обязательно связалась бы со своими коллегами из России и выяснила бы, что главный подозреваемый в смерти Алекса — это все та же Таня Иванова. Так что как ни крути, а Аверьянова спасать надо было тоже своими силами.
Я спустилась в каюту к Анатолию, который, как и несколько часов назад, сидел на диване с ноутбуком и листал страницы с сайтами антикварных салонов.
— Я так понимаю, мсье Аверьянов обнаружил у себя дворянские корни и хочет обставить свое родовое гнездо в соответствии со своим новым статусом, — сказала я, присаживаясь рядом с ним на диван.
— Корни у меня как были рабоче-крестьянские, так и остались. Что выросло, как говорится, то выросло. Таня, мы же не можем всю жизнь прятаться. Надо что-то придумать. В отличие от полицейских, мы знаем, что ищут преступники. Я все-таки склоняюсь к твоему предположению, что ищут они ту самую голову. Но она им нужна не как произведение искусства или предмет старины, который стоит больших денег, а как святыня.
— Преступникам нужна святыня? Это что-то новенькое.
— Я полагаю, что в данном случае мы имеем дело не с преступниками, а с тамплиерами.
