Бык, который достался Спартаку, был достойным соперником. Несмотря на кровь, которая струйкой стекала из ран на холке, он был еще полон сил и с яростью отвечал на все выпады матадора. Спартак же, выбрасывая мулету, чтобы еще больше разозлить быка, буквально играл со смертью, время от времени застывая в красивой позе в нескольких сантиметрах от разъяренного животного.
По правилам последняя терция длится не более десяти минут, но она показалась Ирине вечностью. Но вот публика замерла — матадор повернулся к быку лицом, чтобы нанести последний решающий удар. Для этого он выбрал самый древний и самый опасный способ. В ожидании очередной атаки быка, который был еще достаточно силен, Спартак встал так, чтобы правый рог быка целился ему прямо в грудь. Его левая рука, в которой он держал мулету, была чуть согнута, а правая — со шпагой — приставлена к груди, локоть поднят на высоту плеча. И в этой позе он встретил быка, который, обезумев от боли, сделал последнюю попытку растерзать своего соперника. Шпага Спартака вошла точно между первым и вторым ребром и пронзила сердце животного. Бык упал, но, умирая, он вонзил рог в тело матадора.
На арену выбежали люди. Вопреки правилам бандерильеро не добил агонизирующего быка, а вместе с другими кинулся к Спартаку. Матадор лежал на песке без признаков жизни, из глубокой раны у него на груди бежала алая струйка крови. Ирина не могла больше оставаться на месте и выбежала на арену. Никто ее не остановил, наоборот, толпа, окружавшая матадора, расступилась, давая ей возможность приблизиться к Спартаку. Ирина опустилась на колени, склонилась к распростертому матадору и приподняла его голову. «Спартак, вставай. Я здесь. Я помогу тебе. Мы уедем далеко отсюда, и ты никогда не будешь убивать. Слышишь? Никогда!» — шептала она ему, глотая слезы. И, как в первый раз, он услышал ее, открыл глаза и одними губами сказал: «Спасибо».
Вот так состоялось знакомство Ирины с ее будущим мужем, рыцарем света (так в Испании называют тореро), известным матадором Спартаком. («Еще один рыцарь и еще один красавец», — я не могла воздержаться от комментария, читая эти строки.) Имя «Спартак» был его псевдонимом, под которым он выходил на арену. На самом же деле его звали Филипп. И принадлежал он к одной из самых древних фамилий Франции — де Пейнов. Отец, когда узнал о том, что сын увлекся корридой и захотел стать профессиональным тореро, отвернулся от него. Но, прежде чем выгнать его из дома, попросил, чтобы тот не позорил семью и взял себе другое имя.
Рана у Филиппа оказалась очень тяжелой. Поэтому процесс выздоровления затянулся на долгие шесть месяцев, но это были самые счастливые месяцы в жизни Ирины. Она написала родителям, что нашла в Ниме работу и пока будет жить у Арлетт, и все свое свободное время проводила с Филиппом. Чем больше она узнавала его, тем сильнее привязывалась к нему. Оказалось, что Филипп очень хорошо разбирается в живописи и занимается коллекционированием произведений искусства. Когда Филиппу разрешили покинуть больницу, он предложил Ирине поехать в Кассис, где у него был собственный замок. Предложение обрадовало и в то же время удивило Ирину — столько лет она любовалась замком издали, мысленно рисовала его интерьеры, представляла себя в роли его хозяйки, стоящей у подножия парадной лестницы и принимающей гостей. И вот теперь ее мечта близка к осуществлению.
В тот же день, когда Филиппа выписали из больницы, он сделал Ирине предложение, и через несколько дней тихо, без лишней помпы они расписались в мэрии Нима. А спустя две недели молодые приехали в Кассис. Так что в замок Ирина вошла, как и мечтала, полновластной хозяйкой.
Через год, когда родители и младшая сестра Ирины приехали на отдых в Кассис, Филипп настоял на том, чтобы они остановились в замке. Александр быстро нашел с зятем общий язык. Они любили сидеть в саду за стаканчиком красного вина и разговаривать, пока женщины купались в море. Наталья, которой брак дочери казался несколько скоропалительным, поначалу с большой настороженностью относилась к Филиппу, но и она сдалась, увидев, как он любит Ирину. И только Елена до самого последнего дня в Кассисе еле сдерживала приступы плохого настроения. Причиной тому была зависть, которая буквально душила ее. Привыкшая к тому, что в центре их маленькой семьи всегда была она, Елена никак не могла смириться с тем вниманием, которое родители теперь уделяли Ирине и ее мужу. Ирина, видя плохое настроение сестры, пыталась развеселить ее, дарила ей подарки. Но, получая в подарок красивое платье или украшение, Елена злилась еще больше. Такое поведение сестры сначала расстраивало Ирину, но потом она отнесла его на счет переходного возраста и успокоилась.
