Я не обижаюсь на отца из-за того, что пришлось вручить Вольта Лёше на пару дней. В конце концов, он в надёжных руках, а желание папы побыть со мной греет душу. Особенно после всех наших недопониманий.
Я не знаю, что с папой, правда. А сегодня мы обсудить толком ничего не успели. Он приехал ко мне после работы, уставший, и очень рано уснул. Надеюсь, нам удастся обсудить все завтра. Потому что мне совсем не нравится, что происходит. Я ведь папина дочка, единственная, как и он у меня. Мы всегда ценили друг друга больше кого либо, а сейчас разногласия… Надеюсь, это просто такой период, и мы обязательно вернём то общение, что между нами было. И отец уже сегодня был более мягким. Даже за Лёшу почти ничего не сказал, так, рыкнул пару раз для вида. Спросил сквозь зубы, не встречаемся ли мы. Хихикнула, сказала правду, что просто сосед, знакомый, почти друг. Ну, о более близком общении конечно не стала отцу рассказывать. Я люблю его, несомненно, но…
Кручусь с этим мыслями, уснуть все ещё не получается, хотя голова уже тяжёлая и спать на самом деле хочется. Просто нужно удостовериться, что мой малыш спит, тогда успокоюсь и сама смогу провалиться в сон.
Но звонить в час ночи Лёше и спрашивать, уснул ли щенок, глупо, да? Особенно глупо, если они оба уже дрыхнут, а я их разбужу. Решаю написать. Идеальный вариант ведь. Не спит — ответит. А если спит, то проснуться не должен.
Спрашиваю, уснул ли мой малыш, и отправляю сообщение. В сети Лёша был полчаса назад, может правда уснул?
Но значок онлайн загорается быстро, и через минуту приходит ответ.
Лёша: Идавнотысталаназыватьменямалыш?)
Вот дурак какой. Хихикаю в подушку и закатываю глаза. Такой большой, а такие шутки идиотские.
Телефон жужжит ещё раз, присылая сообщение в догонку, от которого я снова негромко хихикаю, чтобы не разбудить папу в соседней комнате.
Лёша: Спитон, наелсядоотвала, послушалвсемоиисторииожизнииотрубилсяподбоком, немогувстатьводыпопить. Захваттерритории!
Я: Нупрости! Завтравечеромзаберуобратно, потерпи.
Сообщение прочитано, но отвечать мне никто не спешит. Ещё и из сети выходит. А мне спокойно становится, я уже и уснуть готова. Представила, как Вольт дрыхнет, и расслабилась совсем. Мы же с ним вдвоём сейчас постоянно, пока я из дома ни ногой, он мой главный член семьи, я без него и правда уже не могу совсем.
Откладываю телефон и прикрываю глаза, устраваюсь на подушке удобнее, но дёргаюсь от неожиданности, потому что телефон жужжит на тумбочке, оповещая о новом сообщении. Только спать собралась.
Открываю, а там голосовое. Почему-то от этого теплая волна по телу проходится. Не знаю… голосовое ночью, это даже интимно как-то. По крайней мере мне так кажется. Интересно, что скажет?
— Рапунцель, я готов рассказывать тебе о собаке хоть до утра, но во-первых, я терпеть не могу переписываться, слишком стар для этого. А во-вторых эта белобрысая скотина улеглась мне на руку, а печатать левой вообще издевательство, — звучит на ухо из динамика чуть сонным голосом, и я чувствую, как по лицу улыбка тянется. Это очень мило, если честно. Так и вижу, как этот огромный медведь лежит на кровати, а у него на руке сопит мой малыш. Разве может быть что-то милее? Мне кажется, нет.
— А пришли фотку, как он спит, и я тоже пойду, — шепчу в голосовом и отправляю, ожидая фотографию. Я так люблю это белое солнышко. Он же почти ребёночек.
— Не шепчи так больше, рыжая, я не железный.
От его голоса хриплого и негромкого волосы дыбом встают, а по всему телу электричество пробегает. Я не думала даже о такой реакции, но это же Лёша… Он совершенно непредсказуем. У него разгон от медвежонка до тигра полторы секунды, и смена его настроения даже на расстоянии чувствуется.
И мне так по-женски хочется немного над ним поиздеваться… В сотый, наверное, раз. Но я же девочка. Мне можно. Поэтому зажимаю микрофон и говорю негромко:
— Алексей Владимирович, просто пришлите мне фото ребенка и никто не пострадает.
Через несколько секунд Лёша присылает фотку Вольта, лежащего уже на его груди. Он на огромном Лёше выглядит ещё меньше. Совсем крошечный. Следом прилетает сообщение.
Лёша: Козаты, рыжая, анеРапунцель. Спокойнойночи.
И я уверена, что перед сном он будет думать обо мне. С этими мыслями быстро засыпаю.
А утром просыпаюсь от неприятной тошноты. Очень доброе утро, не было печали. Снова на месячные. Я и вчера проснулась с трудом, чёртов чувствительный организм. Нужно будет уговорить Володю или папу сходить в магазин за лимонами, они всегда спасают меня, а заранее купить всегда забываю.
Выхожу из комнаты, чувствую запах кофе. Папа проснулся. Он пьет такой крепкий, что пахнет всегда на весь этаж. Умываюсь быстро и иду к нему на кухню. Смешной сидит, помятый, кружка с фламинго. Ему идёт.
— Доброе утро, папуль, — говорю, когда понимаю, что папа о чем-то так крепко задумался, что даже не заметил, как я вошла. Поднимает взгляд, чуть дёргается от неожиданности, но улыбается. — Чего задумался?
