— Кстати, как работа? Время уже начало одиннадцатого, а ты только вернулась. Сегодня позже обычного.
— Разбирала рабочее место, возилась с кучей бумажек. Бухгалтеры донельзя противные, — женщина усмехнулась, но получилось криво, да и руки ее подвели, не вовремя дернувшись.
— Уволили? — испуганно спросила Саара и запоздало прикрыла рот ладонью. Ее глаза расширились от ужаса — Ивэй заплакала. Она, не вытирая глаз, не обращая внимания на потеки туши, открыла шкафчик и, выудив оттуда печенье, которое няня прятала от детей после ужина, начала грызть одно с таким усердным видом, что Саара поняла: Ивэй нужно выговориться.
— Ладно, время позднее, я уж останусь до утра. Ты же не против? Нет? Тогда садись, племяшка, поговорим по душам, как в старые добрые времена. Чай будешь?..
* * *
Как только Джонатан затолкал в багажник последнюю сумку, уместив ее между туристической палаткой и пляжным зонтом, он, наконец, озвучил, куда собирается отвезти Ивэй с детьми, пока Саара болеет.
— Мы едем на море! — заявил мужчина, горделиво уперев руки в бока. — Я уже арендовал довольно приличный домик на берегу. Это на юге, так что там до сих пор тепло. Наверное, можно даже купаться.
— Но это же!.. — Ивэй захлебнулась от негодования, когда услышала название курортного города другой страны — такие траты они себе позволить не могли даже во снах. А теперь, когда она осталась без работы, и подавно.
— Все в порядке, дорогая. Поверь мне. Все-таки резкое сокращение населения очень хорошо сказалось на ценах. Не смотри на меня так. Я не со зла же. Давай отдохнем, ни о чем не задумываясь, хорошо? Тебя надо как следует проветрить, — он посмотрел на жену так, как смотрят взрослые, уверенные в своем решении, на детей, которые боятся чепухи. Ивэй только кивнула и, забравшись на заднее сидение, пристегнула детей по обе стороны от себя, в душе все же радуясь решению мужа.
Как только машина тронулась, Куд прилип к окошку. Он не отрывался от мелькавших пейзажей всю дорогу, иногда носом протирая запотевшее от дыхания стекло. Он впервые открывал для себя мир за пределами дома отца, парка под окнами и квартиры матери, откуда виднелись только мусорка и шумное шоссе, и это оказалось для него ужасно волнительно.
— Нравится? — спустя несколько часов вдруг шепнула Ивэй, потрепав мальчика по голове.
— Угу, — Куд не обернулся, боясь упустить даже миг созерцания мелькающих лесов, полей и опустевших городишек. Он только вздохнул и поерзал — у него затекли спина и ноги.
Они ехали уже добрых четыре часа, и дети порядком утомились, но Джонатан, обычно очень заботливый и добрый, сейчас словно позабыл о том, что малышам проблематично вынести такую долгую дорогу. Нина старше, и ей немного легче, а вот пятилетнему Куду, несмотря на то, что он оказался невероятно спокойным ребенком, все равно было сложно. Джонатан ругался с кем-то по телефону, стараясь контролировать речь, и Ивэй иногда громко кашляла, заглушая сорвавшееся с губ мужа крепкое выражение.
— Я писать хочу, — внезапно пожаловалась красная как рак девочка. Эта просьба, тихая, но твердая, заставила Джонатана прекратить тираду ругани, и он бросил взгляд на заднее сидение через зеркало. Торопливо прощаясь по телефону, мужчина напоследок обозвал собеседника идиотом и аккуратно припарковался на обочине.
— Заодно пройдемся, — пообещал он, когда дети начали усердно разминаться и ныть, что у них все болит. Куд закапризничал и не позволил к себе прикасаться, хотя Ивэй всего лишь хотела поправить куртку, сползшую с его короткого левого плеча, и забрать любимую сумку мальчика, набитую игрушками.
Они остановились у поля, на котором уже убирали подсолнухи — обычное явление для начала сентября. Вдалеке жгли огромный костер, но запах дыма, слабый и ненавязчивый, достигал и трассы. Нина принюхалась и, позабыв обо всем, схватила Куда за плечо, подталкивая вперед.
— Что там? Я хочу туда! Пойдем, покажи мне, что там?! Расскажи мне, что это такое?!
За время, что они провели рядом, дети уже выработали такую странную привычку: Куд шел впереди, прокладывая путь, а Нина, держась за его плечи, шагала след в след. Так дети научились обходить лужи, ямы, кочки и камни вместе. Куд больше не падал, теряя равновесие, Нина не запиналась и никуда не врезалась. Теперь даже новые, совершенно незнакомые места были для них не опасны.
— Куда вы?.. — Ивэй, замешкавшись, подняла глаза и обнаружила ребятишек, уже резво улепетывающих через поле к костру. Она сорвалась вслед за ними, но тут же рухнула, застряв шпилькой во вспаханной земле. Джонатан засмеялся, говоря, что все в порядке: никуда Нина и Куд не денутся.
— Но она же хотела в туалет...
— Вспомнит. Это же дети, дорогая. Ничего с ними не случится. Пойдем, что ли, тоже посмотрим на костер, подышим дымом, вспомним молодость! — и, захохотав в голос, сорокалетний мужчина, на миг став шестнадцатилетним мальчишкой, подхватил тридцатилетнюю женщину, которая завизжала, как девчонка. И зашагал через поле, ощущая нарастающий удушливый запах костра.