— А давай сегодня поработаем с одеждой? С покрывалом ты уже справляешься, попробуй снять рубашку, — Ивэй кивнула сама себе и уставилась в сенсорную панель в руках, где отображались все данные о движениях протезов. Куд не пошевелился, хотя обычно с ворчанием, но принимался выполнять поручение. — Ну?
Мальчик, казалось, удивился и не смог скрыть этого, хоть и пытался. Куд неуверенно поднял руки и осторожно, медленно начал избавляться от рубашки. Когда после нескольких неудачных попыток он все-таки остался в одной футболке, спина его была взмокшей, лицо — красным, а ворчание превратилось в ругательства. Он ужасно устал. Ивэй же наоборот осталась более чем довольна.
— А где Нина? — Куд начал вертеть головой в поисках девочки, и Ивэй стала оглядываться с ним.
— Может, отошла?
Куд, убедившись, что Нины действительно нет, задумался и посмотрел на Ивэй так, что она все поняла сразу и, взяв мальчика под локоть протеза, уверенно пошла в сторону туалетов. Женщина помогла ему раздеться — после мучений с рубашкой у Ивэй не хватило ни запала, ни совести заставить Куда справляться самостоятельно.
— Ивэй, а мы… одни? — внезапно спросил мальчик через несколько минут, и женщина отошла от двери кабинки, чтобы его выпустить. Но даже когда дверь открылась, Куд, старательно натягивавший штаны сам, не сдвинулся с места и повторил свой вопрос. Ивэй огляделась.
— Ну да.
— Тогда можно вопрос? Один, но только честно ответь на него. Пока мы одни.
— Давай, — Ивэй растерялась: Куд за все время пребывания в Юсте никогда не вел себя так. А мальчик, вздохнув, озвучил наконец вопрос, который не давал ему покоя, который он так долго носил в себе в ожидании подходящего момента:
— Почему вы с Ниной так похожи? — Ивэй подавилась воздухом. Куд нахмурился и сделал шаг вперед, заставляя женщину отшатнуться. — Зачем ты ее обманываешь? Я знаю, что ты ее обманываешь — у тебя не было детей. Мама говорила, что у тебя что-то наследственное.
Ивэй поняла, что попала в ловушку. Куд выждал момент, когда она останется одна. Когда рядом с ним не будет самой Нины.
— Мы отчасти родственники, — уклончиво ответила она. А потом, уставившись мальчику, которого такой ответ явно не устроил, в глаза, прищурилась и с сомнением предложила: — Я расскажу, только если ты пообещаешь мне, что Нине не разболтаешь. Она только перестала ныть, что у нее нет мамы и папы.
Куд без раздумий кивнул, пропустив мимо ушей последние слова Ивэй. Он расскажет Нине. Он обязательно расскажет — и неважно, что ему за это будет. Потому что обманывать девочку и дальше неправильно. Ивэй, закрыв глаза, помассировала переносицу, виски, поправила воротник, но Куд так и остался стоять на месте и ждать. Женщина, осознав, что оттягивать момент больше нельзя, сдалась и, пресекая все лишние вопросы, открыла Куду правду, которую сама узнала не так давно и которая даже для нее стало последней каплей:
— Это долгая, неправдоподобная и похожая на насмешку история. У меня действительно нет и не было детей… Но мы с Ниной сестры. Двоюродные сестры. Саара — ее мать.
Утром, едва взошло солнце, Оза разбудила возня снаружи: дроиды раскладывали солнечные батареи прямо на пустыре. Оз пропустил момент «счастливого возвращения», как называла это Вторая. Измотанный ожиданием и тренировками, он всю ночь крепко спал, а Эмма-01 накануне вечером решила пересечь оставшиеся неполные сто километров махом и взяла курс прямиком на один из скверов, где предположительно и был вход на девять часов. Как раз тот самый, до которого не добрался Оз. Который не рискнули искать Пятая со Второй. Эмма-01 считала, что все это какая-то странная ирония. Оз был уверен, что знак.
Глядя на Вторую и Пятую, о чем-то препирающихся без опаски быть услышанными им, парень подумал, что очень скоро они переключат все свое ворчание на него, и настроение из унылого стало по-настоящему паршивым. Никому не понравится то, что Оз собирается сделать, но отступать он не намерен. Когда Первая велела плотнее позавтракать и размяться, парень только огрызнулся и, чуть остыв, попросил отключиться. Он давно не чувствовал такого явного желания побыть одному.
