Куд посмотрел вслед убегающим не-людям и обернулся к Юко.
— Ты настолько обожрался, что даже не пойдешь просто так за компанию?
— Я бы хотел, но последний блинчик был лишним. Присмотри за ним, он ведь тоже съел тонну. Наверняка его вырвет.
— Потрясающе, — скривился Куд и вздохнул. — Ладно, надеюсь, он быстро устанет. Я-то точно туда не полезу. Присмотрю снизу.
Юко кивнул и, прикрыв рот ладонью, поплелся в сторону Юсты. Куд потащился на площадку. На время игры он пообещал выступить судьей и проследить за соблюдением правил.
Они играли, как обычно, но Юго, казалось, слишком устал водить и слишком обрадовался возможности спрятаться. Как только начался отсчет, он залез на самый верх, чтобы точно избежать участи быть следующим водой. И, глянув вниз, почувствовал тошноту — ужин полез наружу. В порыве карлик перегнулся через перекладину слишком резко.
Не рассчитал. Не смог удержаться — слишком слабые мышцы коротеньких рук. Рита не могла ничего увидеть. Куд был далеко. Другие не-люди не успели залезть так высоко. Юго с коротким воплем полетел вниз. Ударившись о несколько перекладин, перевернулся и приземлился прямо на голову — шея резко согнулась вперед, и мальчик потерял сознание от вспышки боли. Тело распласталось в неестественной позе под общий визг тех, кто не смог задержать падение.
Из подъездов на крики побежали люди. Кто-то принялся снимать детей с турников, кто-то скрутил Куда, который начал трясти Юго в попытках привести в сознание, кто-то приводил в чувство белую, как полотно, Риту.
— Скорую, быстро, — процедила женщина, склонившаяся над Юго и проверявшая пульс. — Он еще жив.
Во сне Оз тонул. Погружался в темную пучину, и свет наверху тускнел, а вода сильнее давила на ребра, руки, шлем. Сначала чувствовалось легкое головокружение, показавшееся странным, затем стало тяжелее дышать. Вскоре воздух будто кончился, и парень начал дергаться в попытках выбраться на поверхность. Первые капли проступили на внутренней части стекла шлема, а затем вода стала заполнять скафандр. Сначала тело, потом шея, подбородок, нос… Оз перепугался и, задрав голову, начал звать на помощь, но в ответ не услышал ничего. Никого. Ни одна из Эмм ему не отвечала, а дышать уже не получалось, вода заполнила весь шлем. Когда ему залило уши, Оз различил писк. Доносившийся откуда-то снаружи знакомый частый громкий писк, оповещающий о том, что даже резерв воздуха исчерпан.
Свет ударил в глаза, дрожащие пальцы царапнули по заклепкам, и шлем покатился по полу. Оз со стоном глотнул воздух и закашлялся, одновременно смаргивая слезы. Голова плыла.
— Я жив!.. — прохрипел парень и согнулся пополам в приступе кашля. Тело мелко дрожало и дергалось в судорогах, все жутко болело от ушибов. Левая нога нестерпимо ныла. Оз подумал, что во сне хорошо — во сне он не чувствовал все это. Однако чуть не отправился на тот свет от удушья. Но смог проснуться. Повезло.
Оз более или менее выровнял дыхание, он вытер глаза рукавом, шмыгнул носом. Тут же дико уставился на руку и выругался: шлем! Он дернулся было надеть его обратно, но понял: воздуха там нет. Баллон за спиной пуст. Либо заразиться, либо погибнуть. И на помощь не позвать: канал связи шумел, но не работал. Парень поднес руку к губам, зажимая себе рот.
— Вторая, я все запорол…
Ответа не последовало. Оз поднял голову и зажмурился: прямо в глаза светила лампа. Прикрыв луч рукой, парень огляделся. Эммы нигде не было, а сам он оказался в настоящем погребе: выложенные камнем стены, земляной пол и большая крышка наверху, к которой ведет ржавая лестница. Оз узнал это место с трудом — ему лишь единожды приходилось в таком бывать, когда его совсем маленьким водили на Поле и он свалился в открытый люк прямо на мешки с картошкой. Парень, сглотнув, поднялся и уперся макушкой в потолок, так и не разогнув до конца ноги. В три шага добравшись до лестницы, поднес руку к крышке, но замер, раздумывая, стоит ли стучать. Что его ждет там, наверху? Кто его сюда притащил? Где Эммы? Что с ними? Судя по тому, что воздух вместе с резервом закончился только сейчас, с момента потери сознания в Юсте прошло чуть более трех часов. Это много. Оз знал: за три часа может случиться что угодно.
Ему с каждой минутой раздумий становилось страшней. Рука начала дрожать, а в горле пересохло. Оз обернулся на свет и заметил: провод от лампы идет наружу. Значит, кто-то специально оставил тут свет. Чтобы он не испугался и не впал в панику.
— Ну ладно, — сипло прошептал парень и, с решительным выражением лица задрав голову, начал долбиться в крышку погреба.
