Через долгое время он охрип и замерз. В погребе было ощутимо холодно. Парень скинул баллон со спины и, скорчившись, обнял колени, чтобы согреться. Спрятал лицо с усталым вздохом. Паника, захватившая его в первые минуты попыток выбраться, угасла и оставила после себя только моральное опустошение. Бесцветные мысли текли упорядоченно, выстраивались в четкие цепочки возможных событий. Оз думал, как Эммы. Почти как машина — отбросив лишние эмоции, будто отключив модуль, который из-за паники перегрелся. Он просчитывал и искал совпадения, пытался додумать, домыслить, что не знал. Его здесь заперли. Зачем? Чтобы убить? Убили бы раньше. К тому же этот свет — зачем он тому, кого ждет смерть? Значит, его точно планируют оставить в живых. Только вот кто? Кукольник? Не-люди? Дроиды? Парень поерзал носом о штаны и шмыгнул: это просчитать не удается. Не хватает данных… Оз дернулся, поймав себя на том, что в голове эта мысль прозвучала голосом Эммы. Он еще раз огляделся в поисках хотя бы чего-то, напоминающем о дроидах, а потом с усмешкой подумал, что теперь больше важна судьба Эмм, нежели его собственная. С ним покончено — он заражен. В этот раз ему не повезет — мир не дает столько шансов. Мир вообще жесток. Так пусть хотя бы Эммы выберутся и вернутся в Город. Провал тоже результат.
Наконец наверху что-то заскрипело, и Оз вскочил прежде, чем успел подумать. Макушка неслабо врезалась в потолок, и парень, вскрикнув, схватился за голову, оседая обратно. На открытый люк быстро приземлилась железная решетка, щелкнул замок. Оз, поборов головокружение, вновь посмотрел наверх, на этот раз не рискуя вставать во весь рост, и зажмурился, отступая: слишком ярко. Кто-то светил прямо ему в лицо.
— Эй, — хрипло позвал он. — Хватит…
До ушей донеслось нечто неразборчивое и явно не голосом дроидов, но свет погас, и парень, проморгавшись, смог, наконец, увидеть, кто наверху. Над решеткой склонился ребенок. Худые плечи, огромные глаза и волосы, собранные в длинный спутанный хвост, почти достающий до решетки с крупной сеткой, в которую сможет пролезть даже голова Оза. Ребенок сидел, держа на вытянутой руке шокер. Парень, подавшись вверх, замер, заметив, что во-первых, это его шокер, во-вторых, малыш без шлема и даже респиратора.
А Эмм нет. Связь не работает. Перед ним живой ребенок. Судя по всему, даже человек. С виду — девочка. Происходящее никак не укладывалось в голове, и парень не мог найти ни одного адекватного ответа на вопрос: какого черта тут творится. Приглядевшись, Оз заметил, что малышка напугана — она была белой, как полотно. Он, и сам напуганный, растерявшийся, не понимающий ровным счетом ничего, зачем-то попытался улыбнуться и помахать рукой — девочка взвизгнула и, дернувшись, уронила шокер, который упал к ногам Оза. Она не успела поймать его, на мгновение просунула руку сквозь решетку по самое плечо, но тут же подалась назад и разревелась.
Когда девочка успокоилась, а Оз уговорил себя не сходить с ума и не хлопаться в обморок, он поднялся ближе к решетке — аккуратно, стараясь не спугнуть малышку. Под ее внимательным взглядом отбросил шокер ногой в сторону, подальше от себя, показывая, что не будет им пользоваться. Глядя в огромные глазища растерянного, напуганного и не знающего, что делать, ребенка, Оз попутно судорожно вспоминал, как нужно вести переговоры. Уроки, когда-то успешно усвоенные, вспоминались неохотно.
А время шло. Он уже совсем разогнулся и даже утомился стоять, девочка перестала плакать и, казалось, бояться. Она с любопытством разглядывала Оза, но молчала, он изредка ежился и грел руки. В конце концов, видя, что малышка совсем расслабилась, парень решил начать переговоры:
— Привет, — он попытался сделать голос мягче и улыбнулся чуть заискивающе, когда малышка вздрогнула. — Я Оз. А ты?
Протянутая ладонь, облаченная в грязную перчатку, заставила девочку снова собраться и отползти чуть назад. Оз, другой рукой дотронувшись до груди, повторил свое имя и сделал пригласительный жест, побуждая малышку ответить.
— Дарья, — спустя время буркнула та.
— Дара, — Оз заулыбался шире, радуясь первому успешному контакту — девочка пододвинулась ближе. То, что ему не удалось выговорить ее имя правильно, он не заметил.
— Дарья! — девочка повторила четче. — Даша, — и что-то начала говорить. Оз узнал этот язык — тот самый, которому его учил Смотритель. Парень смог разобрать только несколько слов из торопливой речи и удивленно сморгнул. Малышка, приняв это за полное непонимание, замолчала. Оз попытался повторить второе ее имя и понял, что Смотритель и Эммы никогда не шутили насчет его шепелявости. Девочка глянула на него как-то странно снисходительно.
— Дора? — предпринял последнюю попытку парень, вспомнив знакомое более или менее созвучное слово. Малышка, вздохнув, опустила голову, и Оз воспринял этот жест как согласие. — Дороти! Точно, я Оз, — он ткнул себя в грудь, — а ты Дороти! — палец показал на ребенка.
