Его голос, высокий, по-стариковски дребезжащий и немного шепелявый, заставил всех замолчать. И в оглушающей тишине толпа стариков-нелюдей в одинаковых комбинезонах с одинаковой злостью на лице и морщинами на лбу нехотя сделала шаг назад, расступаясь. Смотритель крепко держал Оза, не давая ни вырваться и убежать прочь, ни остановиться. Казалось, Смотрителю самому рука Оза была нужна, как якорь. Эмма осталась позади. Не сказав ни слова, она повернулась к домам спиной и будто бы исчезла, сделавшись частью окружения. Оз не чувствовал ее, зато прекрасно ощущал каждого не-человека. Их взгляды жарили его спину похлеще палящего солнца в июньский день. Но сегодня лицо обдавала прохлада, оттого огонь на лопатках чувствовался острее.
Они шли медленно, тщательно вымеряя каждый шаг, словно несут на плечах невидимый и очень тяжелый гроб. Молча, словно боясь разбудить уснувшего вечным сном Юко, соблюдая минуту молчания по усопшему. Никто не поднимал глаз от земли, не плакал — каждый уже давным-давно был готов к тому, что может не проснуться уже сегодня. Смотритель только ткнул Оза под ребра, и тот, подняв глаза, остановился одновременно со всеми. И застыл, забыл, как дышать.
На краю поля, устеленного зеленой травой, на специальном помосте, завернутый в грязно-серую ткань, лежал не-человек. Маленький, ниже Оза, спеленутый, будто ребенок, спокойный и умиротворенный… Но бледный, почти белый, как снег, которого тут не было, и холодный. Когда до мальчика дошло, что перед ним настоящий труп, не корпус дроида или не родившийся образец, а не-человек, проживший целую эпоху, Оза едва не вывернуло. Это не было похоже на похороны всех тех красивых имен. Это были настоящие похороны с настоящим прощанием. В последний путь отправлялся тот, кто успел прожить целую жизнь, кто оставил след на этой планете.
Смотритель и бровью не повел, увидев лицо Юко. Он отпустил схватившегося за рот мальчика, и его шаги врезались в уши хрустом примятого другими не-людьми гравия. Остальные старики потянулись за киборгом, но будто бы бесшумно, как призраки, минуя застывшего в ужасе человека и не задевая его даже дыханием.
— Прости, — прошептал Смотритель и, наклонившись, коснулся своим лбом лба Юко. — Прости, что не пришел раньше. Надеюсь, теперь ты, наконец, снова встретишься с Юго…
Он принял что-то из рук одного из не-людей и вложил в ладонь усопшего. Старик все время улыбался. Горько, обреченно, скрывая дикую боль в сердце. Оз плакал, не в силах оторвать взгляд от происходящего. Каждый по очереди подошел к Юко и, что-то ему оставив, сказав, отошел и больше не обернулся ни разу. Уже успокоившиеся не-люди тихо говорили о чем-то со Смотрителем, иногда поглядывая в сторону Оза или Эммы.
Последний прощающийся протянул руку мальчику и, когда тот неуверенно коснулся кончиками пальцем сморщенной ладони, дернул на себя.
— Благослови его в последний путь, — прошептал не-человек, не глядя Озу в глаза. Его голос был злым, но обреченным. Смотритель обеспокоенно посмотрел в их сторону, и эта неожиданная забота заставила мальчика сделать шаг вперед. Он должен. Он ведь не просто так сюда пришел, его не зря потянуло вслед за Смотрителем, так, может быть…
— Я сделаю это, — прошептал он, подойдя к Юко, который, казалось, слегка улыбался. — Я точно найду способ воскресить человечество. И ваша жизнь будет не напрасной. Обещаю.
Мальчик, не зная, что оставить, наклонился и, понимая, что не может просто коснуться лбом лба усопшего — это неправильно, это… не по-человечески — прикоснулся ко лбу не-человека губами. Смотритель оторопел, увидев, что Оз интуитивно правильно благословил Юко. И чуть улыбнулся.
— Идем, — вскоре позвал он мальчика, стараясь сделать голос тверже. — Нам пора.
И Оз, не говоря ни слова, пошел за ним, минуя вновь расступившихся не-людей, которые теперь провожали мальчика совсем не злыми взглядами. Они слышали его слова, обращенные к Юко. Они приняли их на свой счет и впервые увидели в маленьком человеке надежду, которую утратили больше века тому назад. Толпа стариков в одинаковых комбинезонах одинакового цвета взглядом провожала три одинокие фигуры: двое — совсем взрослые, дроид и не-человек с черными пальто в руках и хрупкий, но уже по-своему сильный мальчишка — в красной куртке, накинутой на плечи. Будто яркий луч в сопровождении двух теней.
— Солнечно сегодня, — заметил кто-то, даже не взглянув на небо.
Когда Эмма молча выдвинула платформу, Смотритель не стал на нее взбираться. Он просто оперся о ее руку и, тяжело дыша, побрел в сторону Лаборатории, не оглядываясь. Казалось, он все еще пытался подавить в себе горе. Этот Юко явно много для него значил — насколько мальчик помнил, Смотритель редко ходил на похороны не-людей.
