Наверное, не нужно было убивать всех Познающих Истину… Урмеру нашёл ледник с мясом, но где хранились собранные овощи и зерно, маг просто не представлял. Скудные запасы, найденные им на нижнем этаже Башни, не в счёт — горожанам их не хватило бы и на неделю.
Маг облазил почти всю башню и несколько пристроек в поисках запасов, пока не догадался, что искомые им продукты всё ещё на огороде. Выходит, кому-то придётся ещё и урожай собирать.
К тому же, ему пришлось жрать кашу, которую Познающие готовили на открытом воздухе себе и Дружку. Миски нашлись тут же, а вот ложки куда-то подевались, и старый маг ковырялся в разогретом на костре вареве пальцами.
— Вот поэтому я люблю, когда всё идёт по плану, — зло сказал Урмеру Дружку, обтирая испачканные в каше пальцы о край миски.
Тот в ответ покачал тяжёлой головой, будто что-то понял. Но он не понял ни хрена! Чёрт возьми, сколько же проблем! Короткий момент удовлетворения, который Урмеру испытал, списывая старый и ненужный материал, давая ему волю, давным-давно прошёл. Теперь маг чувствовал лишь лёгкую скуку, смешанную со злостью на себя, Хасла, могильщика, Сильгию, да и вообще всё человечество.
— Тебе легко, — посетовал старик, — жрёшь себе мясо и не думаешь о будущем…
Чёрные от грязи пальцы Дружка разрывали бедро одной из кормилиц и заталкивали в рот мясо вместе с грязью. Одно из лиц питомца, то, что находилось в основании шеи, у правой груди, улыбалось какой-то младенчески глупой улыбкой, хотя обычно его искажала застывшая гримаса боли и ужаса. Третье лицо, у левой груди, спало как обычно, но это ничего не меняло. Эта дебильная улыбка просто выбешивала Урмеру.
— Думаешь, что скоро отмучаешься? — буркнул маг.
По-детски и глупо. Дружок давно потерял последние крупицы разума… Да и вообще, можно ли считать обладателя этого лица кем-то живым, если от него кроме нескольких костей, лица и части мозга ничего не осталось?
— Скоро вы все здесь отмучаетесь, — сказал кто-то рядом.
Урмеру вздрогнул и вскочил с табурета, озираясь в поисках говорившего. Не показалось же ему?
Нет, не показалось. Высокая нескладная фигура стояла у огорода, с отвращением оглядывая трупы. Где-то маг уже видел это грубоватое лицо со шрамом на подбородке, но точно понимал — его обладателя он не знает. Затягивающиеся раны и ссадины на левой стороне лица говорили о том, незнакомец попал в какую-то переделку.
Но куда больше старого мага интересовало, как этот человек проник сюда. В его вотчину, в самое сокровенное место, где он провёл столько лет, работая и экспериментируя. Через все остаточные эманации в городе, через его великолепную защиту на площади. Это грёбаный наглец…
— Ты… — прошипел Урмеру, — ты…
Ярость взяла верх над всеми остальными чувствами, и маг просто атаковал ублюдка всем арсеналом имеющихся у него убийственных заклинаний.
Но незнакомец отмахнулся от них одним лёгким движением правой руки, даже торба у его бока практические не сдвинулась с места. Отмахнулся небрежно, не особо разбираясь, куда все эти чары могут угодить.
Дружок с истеричными стонами смылся куда-то на другой конец огорода, одна из его правых рук фонтанировала кровью. Пару тел Познающих Истину разорвало на куски. Рухнула часть ограды. А сам Урмеру, поражённый собственным «Костоломом», свалился на землю, чувствуя, как выкручиваются и трещат его рёбра.
Прервать действие заклинание стоило чудовищных усилий. С трудом сев, Урмеру понял, что в каждом из его рёбер минимум по паре трещин, а некоторые совсем переломаны.
— Кто ты? — простонал маг, когда незнакомец приблизился к нему.
— Молодец, что больше не дуришь, — сухо сказал пришелец, не обращая внимания на вопрос. — Где Праведная Длань?
— Что? — прорычал Урмеру. — Откуда?.. — Нет. Про Длань могли знать многие. Сейчас мага занимало совсем другое: — Как ты прошёл сквозь Бергатт? И мою…
— Ты совсем из ума выжил? Я помогал тебе ставить ловушки на площади. Ты уже забыл? — чужак со шрамом на подбородке потряс своей торбой. — Впрочем, ничего удивительного в том, что ты меня не узнал. Тогда у меня было другое лицо.
Старый маг вздрогнул. Точно. Пусть лицо изменилось и помолодело, одежда другая — драные лохмотья из грубого сукна и овчины, а не тот прекрасный камзол, покрытый семиконечными звёздами из белого золота, но эту нескладную и длинную фигуру не признать было невозможно, стоило только присмотреться. Да и на торбе сквозь грязь с трудом, но проглядывалась вышитая серебром семиконечная звезда, взятая в круг.
Это был Он. И Урмеру узнал Его, хотя до этого видел лишь однажды.
— Я… я… — Урмеру почти заплакал от собственного бессилия. Магу хотелось бы убить не званного гостя, но его силы не шли ни в какое сравнение с возможностями пришельца.
— Ты идиот. А теперь быстрее отдай мне Праведную Длань, я не хочу терять здесь время.
— Ты должен мне помочь! — быстро сказал старик. — У меня здесь…
