— Горячий мужик. Взгляд с тебя не сводит, — вздыхает подруга. — Брутал. Сейчас таких мало…Осторожно смотрю в сторону. Кипяток прокатывается по телу.— Ааа… Это просто сосед, — бормочу едва разборчиво. — На вид опасный тип.— Это так заводит… — продолжает трепаться. — Я бы его объездила! У тебя с ним что-то есть?— Нет, — отвечаю резко. — Ничего нет и ничего не будет!***Поначалу он показался мне мутным и опасным типом. Потом я решила, что первое впечатление обманчиво, и дала ему шанс. Лучше бы не давала. Ни шанса, ни… вообще бы не давала!
— Я, конечно, загадал женщину. Но никогда не думал, что эта чушь с желаниями исполняется. Еще и так быстро! — присвистывает голый мужик, сидя в моей ванной.
Он разглядывает меня с аппетитом.
Я в таком шоке, что у меня даже нет сил кричать.
Не думала я, что, когда вернусь после долгой смены в квартиру и захочу помыться, за шторкой в ванне обнаружу мужика.
Он сидел в ванной, брился и слушал музыку в наушниках. Но потом вынул их и аккуратно положил на бортик ванной, принялся разглядывать меня с интересом. Отер одну сторону лица, вторая еще с отросшей щетиной, больше напоминающей бороду.
Коротко стриженный, волосы темные, брови низкие и прямые. Глаза непонятного оттенка, то ли карие, то ли темно-серые…
Плюс ко всему, он — голый!
А я в одних трусиках!
Нервно сдернув небольшое полотенце с крючка, прикрываю голую грудь.
Под ребрами сердце колотится, как безумное. Я с трудом размыкаю губы, голос дрожит.
— Мужчина, вы кто? Вы что… Вы что в моей ванной делаете?
— В твоей? — выгибает бровь. — Кроха, я эту хату снял.
— И я. Я ее тоже сняла. Здесь ошибка какая-то. Со мной должна была жить девушка. Андриади Т. С.
— Я и есть. Андриади Т. С. Андриади Тихон Сергеевич. А тебя как зовут, малыха? — улыбается.
Боже, я пячусь от его зубастой и бородатой улыбки! Пячусь до самой двери, упираясь в нее лопатками.
Не могу поверить! Не могу в это поверить…
— Мне, кстати, риелтор сказал, что соседом будет Васенко А. Б. Алексей Борисович или хер пойми кто, не расслышал.
— Это я. Васенко… Аглая Борисовна.
— Ясно.
Мужик разминает шею.
— Риелтор, шлюпка дырявая… — откашливается. — Падла. Нехорошая женщина. А как льет… Но лить вы в уши умеете, да? — спрашивает, как будто с претензией.
— Как?
Руки с полотенцем опускаются. Мужик одобрительно хмыкает, явно довольный видом моей груди. Но я быстро поднимаю их вверх. Тогда мужлан начинает разглядывать мои ножки. И я не знаю, что хуже.
То, как он смотрел на мою голую грудь, то, как пялился на мои ноги, или то…
О боже…
То, что головка мужского органа гордо приподнялся над водой, как поплавок.
Одинаково плохо. Одинаково!
У него еще и большой.
Ма-ма… Ой, ма-ма…
Пятиться некуда!
За спиной — дверь, ручка не поддается.
— Да ты не кипишуй, малыха. Подружимся! — подмигивает.
— А я… Я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной, — пищу.
Про себя проклинаю риелтора: Верка, бывшая одноклассница, сучка! Дай только дозвонюсь до тебя, устрою!
— Правильно мыслишь, котелок варит, — снова эта широкая ухмылка…
Ухмылка головореза. Больше всего этот мужлан сейчас похож на Бармалея из детской книжки.
Щетина отросла, улыбается кровожадно, глаза беззастенчиво путешествуют по моему телу.
— Дружить я с тобой и не собираюсь! Значит, соседями будем. Прыгай ко мне, — хлопает по воде. — По соседски. Не боись, я тебя не съем. Только покусаю…
И после этого, очевидно, людоедского предложения я бросаю в него полотенце, справляюсь с заедающей дверной ручкой.
Вылетев в коридор, я сразу же схватилась за стул, подперла им дверь: руки трясутся, сердце колотится.
Полицию! Нужно вызвать полицию!
Так, стоп…
Если у него тоже договор на аренду, то все законно.
Ой, мама… Да как же так?! Верка…
Телефон! Мне нужен телефон!
Выуживаю его из сумочки, смотря, как батарея показывает критически низкий уровень заряда.
Пофиг, успею!
Набираю номер Верочки, подставившей меня так по-свински.
Гудки.
Гудки…
— Поднимай же! — шепчу.
Посторонний звук бьет по натянутым нервам. С ужасом вижу, как стул в сторону отлетает, а из ванной вываливается тот самый мужик.
Голый!
— Ты меня заперла, что ли, Глаша? Так подпирать крепче надо!
— Не подходите ко мне! — взвизгиваю, прикрыв ладошкой вид его члена. — Не подходите! Я звоню риелтору. Скоро это недоразумение разрешится!
Он встает посередине коридора и упирает руки по бокам. Как бы я ни старалась прикрыть вид его члена ладошкой, он словно не желает быть прикрытым и покачивается с серьезным видом.
— А ты чего верещишь так? Член никогда не видела, что ли?
— Боже, прекратите! Хотя бы наденьте трусы! — причитаю, снова набрав номер Веры, которая не торопится отвечать.
Мужчина неспешно направляется в спальню, я стараюсь держаться так, чтобы не оказаться к громиле спиной. Только не спиной, только не спиной.
Зато он ко мне развернулся и прошествовал гордо, демонстрируя раскачанную спину и крепкий, поджарый зад. Руки в татуировках, на бедре еще что-то.
Мама… Руки забитые, мамочки…
— Алло.
— Ве-е-ера! — выдыхаю я. — Уууууффф, ты ответила! — смахиваю испарину со лба. — Вера, тут произошла ошибка какая-то. Ты сдала мне квартиру, на проспекте Красноармейский, дом пятьдесят восемь.
— Да, сдала.
— Сегодня объявился… второй квартирант.
— Все верно. Ты просила вариант подешевле. С подселением.
— Вот и подселился… — шиплю. — Вера. Подсе-
— А чем тебе сосед не угодил? — хмыкает. — Мужчина видный. Не ты ли на встрече выпускников плакалась, что у тебя в личной жизни полный треш?
