— Эмм… Хорошо. Значит так! Всё по порядку! Мы действительно встретили этих людей и пригласили их в лагерь, — он недовольно покосился на сестру. — Кроме того, у нас возник форс-мажор. Вероятно, мы могли подвергнуться воздействию химического или биологического оружия, поэтому внутрь пока что не пойдём, — Андрей оглянулся на здоровяка, тот одобрительно кивнул. — Если умрём — сожгите наши тела прямо там, где будут лежать, — парнишка улыбнулся, добившись мрачных гримас на лицах своих слушателей.
— Слышь, золотце, — Борисовна стояла рядом с двумя мальчишками из пришедшего семейства. — Чего это твой друг городит?
Помещение сотряс стальной скрип глубокого вздоха. Безымянный собирался с мыслями.
— Мы были в большом храме, — наконец объявил он в полный голос.
Как успело повестись, у людей, слышащих его впервые, полезли глаза из орбит. Он продолжал:
— Все его обитатели пали от болезни. Вполне возможно, что мы втроём тоже заражены, — парень сделал паузу, все присутствующие в изумлении замерли.
— Это… Это та что на Городке… Собор? — уточнил тот же мужчина.
— Да, она самая. Все солдаты погибли, одного еле живого нашли, но он тоже долго не протянул. Кожа всех трупов избита язвами была, — дал более развёрнутый ответ Андрей.
Повисла тишина.
— Мы на ночь там останавливались… Сегодня перед рассветом вышли, — обречённо сообщила женщина с младенцем на руках.
— Все живы и здоровы там были… Большинство правда спали… но кто провожал — все бодрые, — её поддержал другой мужчина.
Такая разница между увиденным и услышанным повергла троицу в ступор.
— Э-э-эм… — протянул Андрей, обращая свой взгляд на спину безымянного, а тот словно бы и почувствовал — обернулся.
В глазах гиганта ясно прочиталась растерянность. Присутствовавшая Даша как-то нервно скрестила руки под грудью. Оно и понятно: гости уже вошли в контакт с постоянными обитателями лагеря и, если хворь передаётся по воздуху, уже наверняка…
— Это что выходит? — каркнула Борисовна — За пару часов, какая-то зараза взвод здоровых мужиков поломала? — и тут же отшатнулась от детей, делая несколько шагов к баррикаде.
— Поздно уже, — медик поспешила обрадовать её.
— Слышь, ненаглядный. Ты у нас специалист известный, может их химией какой-нибудь военной потравили? Поднапряги мозги, авось чего вспомнишь, — в голосе Борисовны послышалась не свойственная ей жалостливость.
…Химическое оружие… Химическое оружие… обладает свойством выветриваться, некоторое как раз за считанные часы, но и в зависимости от концентрации в воздухе… Может иметь резкие запахи… Некоторые типы оставляют после себя мелкий порошок на поверхностях… Ничего такого не было — пол зеркальный, запах только трупный… Солдат около алтаря прожил дольше остальных… Почему?… Средств применения химического оружия тоже нигде не было, но мы не осматривали помещение детально… Кожно-нарывного действия… Кожно-нарывного действия?… Биологическое оружие?… Биологическое оружие… У него есть инкубационный период… И скрытый период…
— Все кто здесь есть, дальше первого этажа не поднимаются. Пришедшие, дальше баррикады не заходят. Мы втроём побудем около выхода! — команда отгремела на весь первый этаж.
Противников идеи не было, но обретённое плачевное положение сильно придавило дух людей.
— Николай, крикни наверх, пускай вам сбросят пару бутылок с водой, несколько консервов на всех и мой плащ.
Приказ был выполнен незамедлительно, сверху спросили что случилось, а Коля в панике замахал руками и заорал — «Стой стрелять буду!»— просто не найдя чего-то более подходящего для быстрого объяснения. Даша поспешила поправить товарища по несчастью:
— Девчат, не спускайтесь. Ребята могли какую-то заразу из церкви принести, от неё там все погибли. У нас теперь карантин. И кружку мою скиньте.
Скоро по ступеням скатились консервные банки и бутылки с водой, ещё через минуту на пол плюхнулся свёрнутый в рулон тяжёлый плащ, в нём, медик обнаружила замотанную кружку.
— Умеете вы обрадовать… У нас же туалет на первом этаже! — женщина сверху усмехнулась, по голосу — вроде бы дочь Борисовны — К моей матери прокажённых не подпускайте!
Коля в ответ громко отшутился:
— Это ещё кого к кому!
Свёрнутый плащ полетел дальше — от баррикады к выходу. Подобрав скомканный свёрток, парень стал одевать его в рукава.
— Э… Э… Это! — внезапно ожил одноглазый. — Там в церковь девушка на рассвете пришла… На ней плащ… Один в один… Как твой… Ваш…
В помещении снова повисла тишина. Тусклый свет от керосинки и дневной от входа дали возможность всем присутствующим оценить одеяние лидера. Выжившие переглядывались.
— Не припомню, чтобы там девушки водились, — напрягся Андрей.
— А тебе лишь бы баб побольше! — незамедлительно отреагировала его сестра, но молодой человек никак не отреагировал на подкол.
…Не задался денёк…
— А чего вы притихли так? — одноглазый попытался прояснить внезапную тишину.
Хозяева лагеря посмотрели сначала на него, потом на задумавшегося безымянного.
— Нужно развести огонь для ребёнка, — сообразила Даша, вырывая всех из прострации.
