— …Сами подарили, теперь — отбирать? Выкусят… Ну, счета не плачу. Пока они бумажки соберут, чтобы отключить мне коммуналку, в тартарарах все будем уже… Поздно спохватились.
Мы слышали эту волынку сто раз, как минимум. На одной стороне баррикад упорствующий в своем нежелании учиться и работать сын, на другой — обеспокоенные родители. Они почему-то не желают принимать аргумент о неминуемом апокалипсисе, из-за которого все виды социальной деятельности теряют смысл. Хотят наставить ребенка на путь истинный. «Ребенок» тем временем пытается успеть попробовать все.
Например, ночное купание в водохранилище. Под светом луны и укоризненными «взглядами» плакатов «Купаться строго запрещено!».
— Строго купаться! — тихо смеется Ира.
Вода к августу прогрелась — такое впечатление, что плывешь с теплом молоке. Никакого сравнения с холодным грязным морем. Надо бы почаще приезжать сюда. Морока, конечно, пробираться через бурелом и лезть через дыру в заборе, но результат того стоит.
— Тут нет течения? — Соня опасливо трогает воду большим пальцем ноги. Она не слишком хорошо плавает.
— Нет! Давай сюда!
— Только я буду медленно заходить, ладно?
— Ладно-о-о-о… Я тебя жду!
— Хей-хей! — ко мне подплывает Валерка, толкает плечом. — Айда наперегонки, к тому берегу?
— Я тоже хочу, — Ирка-русалка выныривает из оцепенения, подгребает ближе и широко улыбается, глядя на луну.
— И я! — справившийся со шнурками Димка прыгает в воду с разбега.
Мы плывем наперегонки с облаками, в которых ныряет луна, смеемся, брызгаем друг на друга, Валерка хватает Диму за пятку и пытается утянуть на дно. Первой оказывается Ира — кто бы сомневался в русалке? — она единственная не устала и готова сразу же двигать обратно. Остальные выбираются на берег и сопят, как стадо морских котиков. Потом я внезапно вспоминаю, что Соня там одна.
Когда мы возвращаемся, Сонина одежда лежит на берегу, а ее самой не видно.
Я ныряю да звона в ушах, и кричу — пока не срываю голос. В результате появляется охрана с фонарями и собакой. Хорошо, что собака толстая и медленная — мы успеваем к дыре в заборе раньше, чем она.
Пока мы бежим по лесу, поскальзываясь и спотыкаясь в темноте, я судорожно думаю, что делать. Кроме анонимного звонка в службу спасения в голову ничего не приходит.
— Хочешь совет?
— Ну? — мы доезжаем на Валеркиной машине до Орлиной сопки, тут мне выходить.
— Если хочешь остаться в счастливом неведении, будто ее инопланетяне там забрали или подводные жители… Не смотри телевизор в ближайшие дни, — Ира сочувственно смотрит на меня. Я брякаю первое, что приходит в голову:
— Ты видела про близнецов?
— Сложно было не увидеть, они по всем каналам и в лентах новостей были. Теперь вот маньяка ищут.
Я молча киваю и выхожу из машины.
— Ты и вправду послушайся Иру, хорошо? — Димка выглядывает из окна. — Просто если она утонула…
«Тело с силой протянуло через первую, крупную решетку водозабора, и его фрагменты застряли уже в трубе. Во всем Владивостоке было отключено водоснабжение, пока специальные службы извлекали части трупа из системы. Еще раз напоминаем: купание в городском водохранилище…»
— Строго запрещено, — я запрокидываю голову и выливаю в глотку последние сто пятьдесят грамм коньяка. Больше спиртного в доме не осталось.
Владивосток стоит — если улицы некоторых городов не готовы к зиме, то наш не готов просто к любому времени года. Узкие извилистые улочки, постоянные мелкие аварии и бесконечные пробки. Я оставляю машину где-то за километр от бара и бреду пешком, подняв воротник пальто. От промозглого ветра и мороси это не спасает. Впрочем, не спасли бы ни зонт, ни шапка — ветер с Тихого океана пробирает до костей через самые понтовые шубы и крутые пуховики, купленные в специальных спортивных магазинах. Непродуваемая мембрана, гортекс… Тьфу. Только не для прибрежного города, я вас умоляю.
Ребята уже на месте. Несмотря на то, что они уже успели согреться, сидят нахохленные и хмурые. Окно залеплено мокрыми желто-бурыми листьями. Бармен включил радио — передают, что в двух десятках километров от берега затонул нефтяной танкер. Рассказывают про умирающих птиц со слипшимися перьями. Про тюленей и дельфинов, которых выбрасывает на берег.
